— Самокрутки. Табак со вкусом яблока, — сообщил Мэдиган.

Я прижала руку к животу. Эта деталь была по крайней мере знакома — я помнила вонь гниющих яблок, исходившую от вампира, которому удалось сбежать.

— Но они уехали на машине… — Я посмотрела на пожарную лестницу, вьющуюся вдоль задней стены невысокого красного таунхауса — здания мистера Ноября. Нижняя её часть была приподнята над землёй, но верхняя легко доставала до заднего окна мистера Ноября. — Насколько сложно было бы им забраться туда?

— Совсем несложно, — Ти подошёл, наклонился, а затем подпрыгнул, чтобы ухватиться за край. Он потянул лестницу вниз — вместе с ней осыпалась лёгкая снежная пыль ржавчины. Дженни и Джек взбежали по ней, как только она коснулась земли, стуча лапами. Добравшись до верхней площадки, они залаяли.

— После вас, — сказала я Ти, и мы последовали за ними, гораздо медленнее.

Металлическая площадка у комнаты мистера Ноября была усеяна окурками. Я заглянула в окно. Комната была полностью разгромлена. Все фотографии со стен были разорваны и напоминали растопку, разбросанную небольшими кучками.

— Мы даже не слышали их снаружи, — сказала я.

— Они могли находиться там несколько дней. Выслеживали место, ждали, пока вы и ваша подруга появитесь, — сказал Мэдиган. — Холод их тоже особо не беспокоит.

— Но как же дневной свет?

— Дневные представители. К тому же ваша подруга-вампир, та, кого они ждали — они знали, что она не сможет прийти сюда днём сама.

— Но на нас напали десять из них. Десять не поместились бы здесь.

Ти расхаживал по небольшому пространству.

— Тогда один позвал остальных.

— Да, — у них было достаточно времени, пока мы с Анной громко спорили внутри. Я не могла представить, чтобы кто-то из них смог вести себя тихо снаружи на лестнице — которая, казалось, угрожала отсоединиться от стены и рухнуть с каждым нашим движением, — но она была так взволнована. Что странно, если учесть, что она вампир.

Снизу донёсся громкий лай. Дженни и Джек помчались вниз по лестнице, за ними последовал Мэдиган. Мы с Ти спустились следом — шаткая конструкция с каждым шагом казалась всё менее надёжной. Я внезапно вспомнила, что не очень люблю высоту, особенно на большой скорости, — и, возможно, три дня работы и переживаний навалились на меня разом. Что-то маленькое и чёрное мелькнуло в уголке глаза, и я резко остановилась на ступеньках.

— Ты в порядке? — Ти схватил меня за руку, когда я чуть не упала вперёд.

— Я в порядке, — я постояла секунду и часто заморгала. Наверное, это была частица ржавчины — или вампирского пепла. Я протёрла глаз, но продолжила медленно спускаться, Ти был рядом.

Мы вышли из переулка, и Ти поддерживал меня, держа за локоть. Я продолжала моргать, но серое пятнышко никак не исчезало. Мэдиган стоял возле своего грузовика с тремя собаками рядом, удерживая за плечо разъярённого подростка. Тот был одет как головорезы с обложек альбомов Ниагары: пуховая чёрная кожаная куртка, чёрные брюки, белые кожаные туфли, — только выглядел недостаточно злобно, чтобы это выглядело убедительно. Хотя со временем…

— Я просто хотел погладить вашу собаку, мистер! — сказал подросток, вырывая руку из хватки Мэдигана.

— И не украсть мои диски?

Подросток выругался себе под нос.

— Вы думаете, у вас есть что-то стоящее для кражи? Да ладно.

Я всё ещё возилась с глазом; чёрное пятнышко никуда не делось. У меня ведь не случился инсульт, правда? Я вытянула руки перед собой и увидела, что они ровные и не дрожат.

— Эди? — спросил Ти.

— Моё лицо… оно всё такое же, да? Ничего не обвисло? — Я высунула язык, проверяя, ровный ли он. Затем подняла одну руку перед лицом.

Сначала я прикрыла больной глаз и увидела Ти, наблюдающего за мной, здоровым глазом. Он явно волновался. Затем прикрыла здоровый глаз и посмотрела на него больным… и увидела свечение. Как остаточное изображение, которое появляется, если сильно потереть глаз — огни и размытость. Только я не тёрла его сейчас, и огни не исчезали. Неужели я умудрилась заполучить мгновенную глаукому?

— Послушай, нельзя просто так гладить чужую собаку. Тебе повезло, что он тебя не укусил, — продолжал Мэдиган.

— Он вилял хвостом. Он казался достаточно дружелюбным, — возразил подросток. Я услышала, как хвост Джимми стукнул изнутри кузова грузовика — его караульная служба была ловким притворством, и этот парень прошёл мимо, и… я посмотрела на парня и подмигнула.

— Эди? — снова спросил Ти.

Теперь я видела слабый контур… головы Джимми. Только он не оставался прежним: то проявлялся как квадратная челюсть питбуля, каким, как я догадывалась, и был пёс Мэдигана, то превращался в ангельское лицо маленького мальчика, может, лет шести. А подросток, с этим новым зрением, всё ещё выглядел таким же угрюмым, как и звучал, но его правая рука светилась.