— Погоди, а почему ты можешь быть не в безопасности? — Если с Вейлом что-то случилось, я хотел об этом знать.

Вейл наконец отстегнул поводок Тахо и отпустил его бродить по дому, а сам сел рядом со мной. Он тяжело откинулся на спинку дивана. Слишком яркий румянец на его щеках говорил о том, что у него лихорадка. Надеюсь, Алтон скоро приедет и поможет ему.

— Ты помнишь Гила?

— Да.

— У нас были не самые лучшие отношения. Какое-то время все шло хорошо, но потом... не очень.

Я подался вперед, позабыв о гриппе, Джордане и месте, где мы находились.

— Что случилось?

— Не хочу вдаваться в подробности. Ворошить прошлое — не самое мое любимое занятие. Скажем так, у меня есть судебный запрет против него, и на этом закончим.

У него был судебный запрет из-за домашнего насилия?

— Вот кусок дерьма! — крикнул я. — Он, блядь, причинил тебе боль. Да как он посмел! Тебе следовало рассказать нам. Ты мог бы пожить у Фореста или у меня. Мы бы тебе помогли.

Я разрывался между яростью на Гила за то, что он оказался жестоким ублюдком, и мучительной болью от того, что меня не было рядом с Вейлом, когда он больше всего нуждался в поддержке. Если бы я только знал, мы с Форестом сделали бы все возможное. Мой брат не всегда был таким, как сейчас.

Пальцы Вейла обхватили мое запястье.

— Сядь, Харт. Со мной все в порядке.

Я стоял? Когда это произошло? Я опустился обратно на диван, на этот раз сев к Вейлу еще ближе. Он так и не выпустил мое запястье. Наклонившись вперед, я положил другую руку ему на бедро.

— Чем я могу помочь?

— Ничем. Сейчас со мной все хорошо, правда.

— Но он все еще не в безопасности, — вмешался Джордан. — Этот монстр до сих пор разгуливает на свободе.

Вейл повернулся и приподнял бровь, глядя на Джордана.

— Я же сказал, что не хочу, чтобы ты к нему приближался.

— Насчет этого...

Тяжелый вздох сорвался с губ Вейла:

— Что ты сделал?

— Ничего, кроме проверки биографии. Пока что. И прочесывания темных глубин интернета.

— Джордан...

— Я к нему не приближался. Я защищаю людей, о которых... забочусь.

Что он только что собирался сказать?

— Людей, о которых ты заботишься? — переспросил Вейл.

Со стороны лифта донесся приглушенный смешок.

Джордан метнул взгляд туда, где стоял Райден. Теперь я их различал. У Райдена был шрам через правую бровь.

— Ты хотел что-то сказать? — в тоне Джордана не было ни капли юмора или искреннего любопытства. Это была едва завуалированная угроза.

— Нет, сэр.

— У тебя десять пальцев на ногах, Райден. Я могу избавить тебя от парочки.

Райден выпрямился еще сильнее и уставился прямо перед собой, глядя куда угодно, только не на Джордана.

— То-то же.

Убрав руку с бедра Вейла, я потянулся к руке Джордана, который стоял позади дивана рядом с нами.

— Эй, — позвал я, слегка потянув его за запястье, чтобы привлечь внимание.

Он опустил глаза и посмотрел на меня, его губы дрогнули, но он не улыбнулся. Мне не нравились эти угрозы. Я сказал об этом Джордану еще вчера вечером, когда Риган ляпнул что-то, что Джордану пришлось не по душе. Эти люди работали на него и готовы были за него умереть. Я знал, что он ценит их, но в то же время они оставались расходным материалом. К ним следовало относиться с уважением.

Джордан не говорил, что станет относиться к ним лучше, но пообещал по возможности не угрожать их жизням в моем присутствии. Гарантий отсутствия насилия в случае чего никто не давал. В конце концов, это был мир Джордана. И я временно в нем жил.

Вместе с Вейлом.

В голове не укладывалось, что Вейл и Джордан находились в одной комнате. Два мужчины, которых я вожделел. Джордан — сейчас, а Вейл — в прошлом. Хотя Вейл остался точно таким же, как тогда. Разве что стал более мускулистым. Я заметил татуировки, выглядывающие из-под рукавов его кофты. Он прошел через сущий ад с Гилом. И пусть я не одобрял насилие, но вот как раз в этот единственный раз я был бы не против, если бы Джордан добрался до Гила за то, что тот натворил.

Вернулась Айрин с кружкой в одной руке и термометром в другой. Она поставила кружку на журнальный столик перед Вейлом, а затем наклонилась, чтобы измерить ему температуру. Она поцокала языком.

— Так не пойдет. Тридцать девять. Когда приедет доктор Кили?

Я практически слышал, как Джордан скрежещет зубами. С тех пор как я здесь оказался, я успел усвоить, что он паршиво справляется с чувством вины и ему очень не нравилось, что он меня заразил. Вина грызла его, разрывала на части. Не умея проявлять материнскую заботу, как Айрин, Джордан делал все по-своему: например, проверял, все ли у меня есть, перед тем как я ложился спать. Или говорил, что его дверь открыта на случай, если мне что-то понадобится ночью.

Возможно, Джордану не хватало слов, чтобы выразить свои чувства, но если заглянуть достаточно глубоко, их можно было увидеть в самой глубине его глаз.

15. Джордан