Присутствие Хартли и Вейла в моем пространстве обрушивалось на меня со всех сторон. Каждое мое чувство обостренно реагировало на то, что они были здесь.

Их запахи заполнили мой дом. Их смех наполнял воздух. Когда кто-то из них тянулся ко мне, даже ради самого мимолетного прикосновения во время разговора, все мое тело сгорало от желания. Еда, которую приготовил Вейл — хоть я и велел ему сидеть и отдыхать, — оказалась лучше всего, что я когда-либо пробовал. Айрин то и дело приходилось выставлять его из кухни, но Вейл находил утешение в готовке. Если это помогало ему чувствовать себя лучше, я не собирался его останавливать.

И я не мог забыть о визуальных напоминаниях. Куда бы я ни повернулся, повсюду что-то напоминало мне о них. Будь то Тахо, бегающий вместе с Латте, или пледы на диванах, которых обычно здесь не водилось, или комнаты, в которых они спали, со всеми их разбросанными вещами. Это была пытка в самом лучшем смысле слова.

Они оба говорили, что им пора уходить, но я велел им оставаться, пока не буду уверен, что они поправились. Это был способ удержать их рядом со мной, там, где им и место. Вслух я этого не произносил. Да и как я мог, если даже от одной этой мысли в моих жилах застывала кровь? Быть со мной означало смерть от моих рук. А это последнее, что я когда-либо хотел с ними сделать. Не то чтобы сейчас они были со мной. Но думаю от такого предложения они не отказались бы.

Другой вариант - быть друг с другом.

То, что они знакомы, до сих пор меня поражает. Когда я проверял их биографии, я не стал копать так глубоко, как мог бы. Связь между ними не была раскрыта. Для меня было важно, чтобы они сохраняли хоть немного личной жизни. И когда я впервые об этом подумал, у меня перехватило дыхание.

Они что-то значили для меня. Многое, если быть честным с самим собой, а я обычно таким и был. Именно так я и оказывался в подобных ситуациях. С моей женой, с Маликом — я не отворачивался от того, что они делали. Как раз наоборот. Я не мог позволить им безнаказанно обманывать меня. И с Вейлом и Хартли меня тянуло к ним с самого начала.

Теперь я мерил шагами свой кабинет, словно чертов запертый в клетке медведь, не зная, какого хрена с собой поделать. Если бы я не чувствовал, как во мне закипает ревность каждый раз, когда они дружески прикасаются друг к другу, я бы предложил им быть вместе. Но в таком случае я мог бы с тем же успехом вырвать собственное сердце. Стереть его к чертям в порошок. Они должны были быть со мной.

— Проклятье, — прорычал я.

Нужно было заниматься делами, и я продолжал управлять ими отсюда, вместо того чтобы отправиться в Восточный Дремест и взять все под личный контроль. Грузовик с оружием от Лиланда наконец прибыл. Товар уже ушел к моему покупателю. Но Лиланд был назойлив, как долбаный комар, который не отвяжется, пока не укусит до крови. Ему позарез нужно было сойтись с дочерью сенатора. И единственный путь к ней лежал через самого сенатора

Я позвонил ему, как и обещал. Я всегда держал свое слово. Дочь сенатора сейчас находилась в Италии. Она вернется на следующей неделе. Я сообщил об этом Лиланду и организовал встречу по ее возвращении, но он хотел полететь туда и рухнуть перед ней на колени. В какой-то степени я понимал его одержимость. Она была привлекательна, имела больше связей, чем он, да и сама любила играть грязно.

Сенатор пообещал мне, что, как только она вернется, они встретятся. Дальше все зависело от Лиланда. Это стоило партии оружия.

Лиланд не был торговцем крупного калибра. Но у него имелись выходы на первоклассное, более труднодоступное оружие, которое мне самому было тяжело достать. Только поэтому я до сих пор не прикончил его за то, что он был такой надоедливой букашкой. Мы нуждались в том, что каждый из нас мог предоставить другому.

Мой телефон зажужжал в кармане. Я вытащил его и увидел на экране имя Барри.

— Что? — рявкнул я. Я был на грани того, чтобы окончательно потерять рассудок.

— Лиланд здесь, сэр.

— В здании? — прорычал я.

— Он прошел мимо парней на улице, слишком громко распинаясь о партии товара, которую вы ждете. Они ведь не знают, что Лиланд несет полную чушь и больше не должен вам никакого оружия. Они впустили его и сейчас удерживают на третьем этаже.

— Ты слишком хорошо меня знаешь. — Я хищно ухмыльнулся.

Барри запер Лиланда в комнате, где у меня был доступ ко всем видам оружия.

— Он перегибал палку слишком много раз. Я еще не встречал настолько упертого человека.

— Он видит цель и не успокоится, пока не получит своего.

— Одержимая натура.

— Это не самая плохая черта, если только он не продолжит таскаться сюда.

В конце концов, моя собственная потребность держать Вейла и Хартли поближе была причиной, по которой они все еще оставались здесь, хоть им уже и становилось лучше. Противовирусное сотворило чудеса.

— Отправь Шелдона к этой комнате. Пусть ждет меня снаружи.