— Если можно попросить, не могли бы вы отрезать ему член или яйца? Когда я пришла за ним, он попытался прижать меня к кровати и стал рвать на мне одежду. Если бы это было для кого-то другого, я бы убила его прямо там, но я знаю, что для допроса они нужны вам целыми.

— Конечно. — От ее слов мне захотелось убить его еще сильнее.

Это было одно из моих зданий на наиболее отдаленной окраине города, где пустующие постройки ждали новых владельцев. Пока эту часть города не перестроят и не вдохнут в нее новую жизнь, эти здания будут принадлежать мне, и я буду использовать их так, как сочту нужным. Цены на них были невысокими. Не все хотели переносить свои операции в Восточный Дремест, где у руля стоял я.

Привязанная к стулу в углу комнаты, моя цель дрожала с заткнутым ртом, сидя в испачканных мочой джинсах. Мне нравилось держать их в углах комнат. Так мне требовалось больше времени, чтобы подойти к ним, усиливая предвкушение того, что должно было произойти. Райден последовал за мной и встал у двери. Он не станет вмешиваться. Никто из моих людей не стал бы, если бы я сам об этом не попросил.

— Уильям, как любезно с твоей стороны присоединиться к нам, — сказал я, сохраняя легкий тон. — Хотелось бы, чтобы это было при более приятных обстоятельствах, но ты — причина, а я — следствие того, что происходит, когда мне переходят дорогу.

В кармане я нащупал нож, острый и короткий. Мне не нужно было длинное лезвие, чтобы сделать работу, достаточно было такого, которым не придется перепиливать сухожилия, хотя и для подобного инструмента время от времени находилось применение.

Он захныкал, а его глаза наполнились слезами.

— Я сейчас сниму кляп. Если закричишь, я вырежу тебе язык. Если плюнешь в меня, я буду медленно сжигать тебя, отрезая часть за частью от твоего тела. — Я бы все равно его порезал, но если он сделает то, что я просил не делать, боли он почувствует намного больше.

Заведя руку за его голову, я развязал ткань, обернутую вокруг его лица и зажатую между губ. Как только кляп был убран, он забормотал:

— Я не знал, что происходит. Честное слово. Как только я узнал, я попытался их остановить. Есть видеозапись, где я это делаю.

— Да, она есть, но чего ты не знаешь, так это того, что у меня также есть доказательства того, как ты посреди ночи загружал грузовик и отправлял его в путь, посадив за руль своего брата. Ты думаешь, у меня нет глаз повсюду, даже за пределами города, но они у меня есть. Ты змея, которая ползает по моим улицам, думая, что можешь умасливать меня и делать то, что я прошу, только для того, чтобы повернуться спиной и проворачивать свои собственные незаконные делишки.

Я раскрыл нож и провел лезвием по его щеке, наблюдая, как вслед за ним проступает кровь.

— Я совершаю много ужасных вещей, о чем мне любит напоминать мой сын, но я также не даю таким гадам, как ты, разносить свой яд. Вы торговали женщинами, которых находили в других городах, и грузили их в грузовик, чтобы продать в другом месте.

— Нет, это был не я, — его голос задрожал. — Я бы так не поступил.

— Не поступил бы? За твою жену выручили кругленькую сумму. Ты женился на ней два года назад, осыпал ее всем, о чем она только могла мечтать. Когда кто-то предложил тебе крупную сумму денег, ты передал ее им на неделю на уединенном острове. Она ведь так и не вернулась, верно?

— Она сама хотела поехать. Я сказал ей, сколько нам предложили, и она согласилась на это.

— Это потому, что ты сказал ей, будто это будет неделя с одним мужчиной? Или ты сообщил ей, что десять мужчин выстроятся в очередь, чтобы изнасиловать ее толпой на камеру? Она покончила с собой. Вот почему она не вернулась. Она не вынесла издевательств и истекла кровью в ванне в своей комнате.

Когда мне принесли эту информацию вместе с кадрами того, как Уильям перевозит женщин, я понял, что должен положить ему конец. Я мог бы убить его сразу, но беспокоился, что где-то есть другие женщины, о которых я не знаю. Также мне нужен был полный список покупателей. С его братом прямо сейчас разбирался один из моих людей.

— Она знала, что существовала вероятность того, что их будет больше. — Его тело тряслось так сильно, что зубы стучали. Мне показалось, что он сейчас их сломает.

— Ты такой же, как и все остальные ничтожные мудаки с мелкими членами, которые оказывались в моей власти. Ты пытаешься переложить вину, ведешь себя так, будто не сделал ничего плохого, вместо того чтобы взять на себя ответственность за свои поступки.

— П-пожалуйста. — Запах мочи усилился. Она потекла по его ноге и образовала лужу на полу.

— Где список?

— Какой с-список?

Зажав нож в руке, я опустил его ниже груди и провел по рубашке, пока не нашел подходящее место, чтобы вонзить его туда, где не помешает ребро. Он закричал от агонии. Я на этом не остановился и провернул нож, выкручивая его для максимального эффекта.