— Ты убил Малика не потому, что не любил его, — констатировал Дексен. — Ты убил его, потому что выбор стоял так: покончить с ним или смотреть, как он убьет Джей-Джея. Ты принял правильное решение.

Господи. То, что показывали в прессе, делалось неспроста. Я это понимал. Это уберегло Джордана от тюрьмы. Но эти две смерти... Они были ради спасения его сына.

— Я знаю, — ответил Джордан. — Это не меняет фактов. Единственных двух людей, которых я когда-либо так любил, мне пришлось убить самому. Что это говорит обо мне?

— Что у тебя паршивый вкус на партнеров? — предположил Грир.

— Ну в самом деле, — отругал его Дексен.

— Что? Это правда. Тебе нужен кто-то, на кого можно положиться, кто не пойдет за твоей спиной.

— Мне никто не нужен, — вмешался Джордан. — Это лишь притягивает неприятности.

— Вот почему ты один, — добавил Джей-Джей, но это прозвучало почти так, словно он говорил это самому себе. — Вот почему ты никогда не говорил Малику, что любишь его, пока он не уставился в дуло твоего пистолета. Ты не хотел снова оказаться в такой ситуации.

— И все равно оказался.

В комнате снова воцарилась тишина. Было слышно, как пролетит чертова муха. Или как нож с грохотом падает на пол, потому что моя глупая задница оставила его балансировать на краю столешницы во время сегодняшнего сеанса излияния души между Джорданом и Джей-Джеем. Конечно же, он упал. К счастью, он не пробил мой ботинок и не оттяпал мне палец на ноге в процессе.

Мне не нужно было смотреть, чтобы понять, что все глаза устремлены на меня. Я чувствовал это кожей.

— Вейл, — произнес Джордан. Это был приказ, но не такой суровый, каким, как я представлял, он мог бы быть.

— Не обращайте на меня внимания, — сказал я ему и наклонился, чтобы поднять нож. — Мне не следовало слушать, но я не хотел прерывать вас своим уходом. Это было неправильно с моей стороны. Простите. То, что вы сказали, я никому не расскажу. Обещаю.

Звук его шагов по полу заставил меня поднять глаза. Джордан стоял передо мной, когда я выпрямился с ножом в руке, который тут же поспешно отложил на столешницу.

Его голос смягчился.

— Я знаю, что ты этого не сделаешь, потому что понимаешь, какими будут последствия, если ты ослушаешься.

Я не мог вымолвить ни слова, ни один звук не вырывался наружу. Угроза заставила меня застыть, но, к моему удивлению, я не дрожал от страха, как должен был бы. Возможно, дело было в том, что я только что услышал, на что готов пойти Джордан ради своего сына. В этом человеке было хорошее, даже если плохого тоже хватало. Мне следовало бы его бояться, и все же я просто стоял как вкопанный, пока мое тело боролось с разумом.

— Ладно, — вмешался Дексен. — Тебе незачем ему угрожать. Вейл — хороший парень, которому ни к чему ввязываться в твое дерьмо. Он здесь, чтобы сделать мне одолжение. Быть втянутым в семейный вечер откровений не входило в его планы.

— Ты только что разложил по полочкам, почему ты совсем не такой, каким я тебя всегда считал, а теперь угрожаешь Вейлу, — сказал Джей-Джей, заходя на кухню. — Завязывай с этим.

Глаза Джордана не стали полностью ледяными, но были близки к этому.

— Не говори мне, что делать.

— Мы катались на этом аттракционе слишком много раз. Я говорю дерьмо, которое тебе не нравится. Ты говоришь мне завязать, иначе хуже будет. Бла-бла-бла, чушь собачья. Мне плевать. Вейл — отличный парень. Оставь его в покое.

— К тому же, — добавил Грир. — Он все еще должен подать десерт.

Дексен покачал головой, но улыбка тронула уголки его губ.

Джей-Джей закинул руку на талию Грира.

— Точно. Мы ведь еще не пробовали лучшую часть ужина.

— Вообще-то, вы ужин еще даже не ели, — сказал я. — Я просто пытался сработать на опережение и приготовить десерт.

— А каре ягненка можно разогреть? — спросил Грир.

Я подавил ухмылку. Мне не хотелось улыбаться, учитывая то, что открылось сегодня вечером, но я был чертовски рад, что атмосфера немного разрядилась.

— Я поставлю его в духовку, чтобы подогреть.

8. Джордан

Мои здания были разбросаны по всему Восточному Дреместу. Некоторые из них представляли собой пустующие помещения, которыми я владел на случай, если мне понадобится тихая комната, чтобы кого-нибудь попытать. Как сегодня.

— Он готов? — спросил я Кайли, человека в моей организации, к которому я обращался, когда нужно было кого-то связать, заткнуть рот и доставить ко мне для допроса.

При росте сто семьдесят семь сантиметров и с белокурыми волосами до плеч Кайли выглядела невинно, скрывая свои навыки. Она могла проскользнуть сквозь ночь, словно призрак, забрав из дома любого, кто решил действовать за моей спиной. После того как все пошло наперекосяк с Маликом, я поднял планку и нанял новых людей. У нее были сила и навыки, необходимые для выполнения этой работы, в сочетании с соответствующим изяществом.

— Готов, сэр. В соседней комнате.

— Спасибо.