Я больше не выдерживаю этого разговора. Прохладный осенний воздух давит на мою кожу, и то чувство покоя, которое я так тщательно выстраивала после его ухода, рассыпается, как песчаный замок в бурю. Я резко отворачиваюсь и бегу к грузовику.



На следующее утро в оконном стекле входной двери застряла рукописная записка. Если бы я не узнала его четкого, аккуратного почерка черными чернилами, плотная гладкая бумага выдала бы его с головой.

Я скучаю по твоим «добрым утрам».

Я вспоминаю его сонное лицо, и чувства, которые я подавляла с июня, поднимаются на поверхность.

Сегодняшняя записка наносит новый удар по моему решению держаться от него как можно дальше.

Я люблю чай,который ты для меня завариваешь.

План меняется. Мне нужно, чтобы Куинн вбила в меня немного здравого смысла.

— И тут он появляется из ниоткуда и говорит, что хочет… — запинаюсь я от возмущения. — Я не знаю, как это назвать. Мы никогда не были вместе по-настоящему.

Теплый шоколад кружится в чашке, которую я постоянно верчу. Куинн невозмутима моим взволнованным состоянием и бесполезно молчит.

— Ты сказала, что мы будем его ненавидеть. Теперь нечего сказать?

— Справедливости ради, я сказала, что будем ненавидеть его чуть-чуть, — она нервно дергает ногой под столом.

Я оставляю свое возмущение в стороне и присматриваюсь к ней внимательнее. Она кусает губу, отводя взгляд в сторону.

— Что случилось?

— Пообещай, что не будешь злиться, — говорит она, нервно глядя на меня.

— Это звучит совсем не зловеще, — говорю я бесстрастно, но неприятное чувство дежавю колет изнутри.

Куинн делает глубокий вдох и сбивает меня с ног.

— Компания Картера предложила мне грант на расширение кофейни, — она сглатывает, а я продолжаю смотреть на нее. — Я могу провести расширение, о котором мы говорили. Это изменит все. Единственное их условие – чтобы я выставляла стенд на осенней и весенней ярмарках и жертвовала деньги на местную благотворительность по своему выбору.

— О, — мой разум пытается осмыслить ее новости.

— Я знаю, — говорит она расстроенно. — Я знаю. Я могу отказаться…

— Даже не смей! — перебиваю я ее. Что бы ни было между мной и Картером, я никогда не лишу Куинн ее мечты. Она всегда меня поддерживала. — Это отличная новость. Я вызываюсь помогать тебе на стенде. Что угодно. Если кто и заслуживает этого шанса, так это ты.

Ее нижняя губа дрожит, и она вскакивает со стула, чтобы сжать меня в объятиях, выбивая воздух из моих легких.

— Я не буду принимать его сторону только потому, что он финансирует меня кучей денег, — обещает она, быстро говоря. — Кстати. Что ты наденешь на завтрашнее свидание?

О, черт. Из-за того, что Картер ворвался обратно в город, я забыла о Мэтте.

— Не делай такое лицо, — укоряет она меня. — Ты не собираешься срывать и это.

Вот что я получаю за то, что каждый раз в последнюю минуту отменяла все ее попытки устроить мне кофейные свидания.

Нам не нужно повторять разговор о Финне. Моя кровь не приливает к щекам, когда он рядом, и я больше не хочу соглашаться на меньшее, если не чувствую этого в каждой клетке.

Он мне нравится как друг, и, кажется, он с этим смирился. Мы даже говорили о том, чтобы вместе работать над некоторыми проектами.



Когда парень, которого я знала по библиотеке, попросил у меня номер, пока я ждала заказ, я чуть не отказала, но глаза Куинн угрожающе вылезли из орбит. Безмолвное напоминание о ее бесконечных попытках заставить меня снова начать встречаться. Она отмахнулась от моих отговорок о том, что я завалена работой и все еще не отошла после встречи с Картером в прошлом месяце.

— В жизни всегда что-то происходит. Идеального момента не существует, — сказала она с видом опытного жизненного коуча. У нее бы получилось, если бы не мука, покрывавшая половину ее лица и бóльшую часть волос.

Я сдалась, и теперь я на кофейном свидании с вполне милым, хорошо воспитанным Мэттом, который пару раз приводил свою племянницу на чтения в библиотеку. Похоже, он не хотел расставаться со своим фирменным камуфляжным жилетом даже ради нашего свидания. Я выбрала эту кофейню, чтобы Куинн могла меня выручить, если все пойдет не так, ведь это из-за нее я надеваю неудобные туфли в четверг днем, пока Мэтт выглядит так, будто сразу после свидания собирается на охоту на кабанов.

После того как он заказывает для меня самый «полезный» смузи в меню, потому что знает, что мне нужно, по его словам, Мэтт произносит десятиминутную лекцию о том, как сахар влияет на женскую фертильность. Я едва могу вставить слово. Попытка занять рот напитком оказывается плохой идеей. Зеленая жижа на вкус – самое отвратительное, что я когда-либо пробовала.

— Я люблю детей. Хотел бы иметь как минимум пятерых. А что вы думаете, мисс Вишенка?

О боже.

— Это амбициозно, — бормочу я в свой стакан. Но я вспоминаю, что смузи на вкус, как плесень, и осторожно ставлю его обратно на стол.