— У меня есть месяц на все это? — паника заливает мои вены, и мои идеи разлетаются по ветру.

— Как я уже сказала, — она поворачивается ко мне и смотрит с беспокойством из-за моего пронзительного тона. — В вашем распоряжении неограниченные ресурсы. Я помогу вам с логистикой, — Валери улыбается. — Мы справимся.

Это мой шанс. Мне просто нужно представить себе семью и детей, не сворачиваясь в клубок и не выплакивая глаза. Звучит достаточно легко.

ГЛАВА 41Элиза

Из всех мест во вселенной, тротуар у обветшалого кирпичного здания – последнее место, где я ожидала столкнуться с Картером Роулингсом. Или, возможно, мой мозг играет со мной злую шутку после того, как он занимал мои мысли несколько недель.

Но затем мэр, которого я не заметила, игриво хлопает его по плечу, и они разражаются смехом, будто ходили в один детский сад. Богатый тембр смеха Картера не спутать ни с чем, и это разжигает мой гнев. Я направлялась в пиццерию по соседству, но мой аппетит только что исчез.

Делая два шага назад к своему грузовику, он замечает меня.

— Элиза! — невыносимый голос, приросший к моему сердцу, ухмыляется, направляясь ко мне, слишком самоуверенный. — Я только что думал о тебе.

— Сильно сомневаюсь, — отрезаю я.

Его глаза загораются.

— Я скучал по тебе.

Я моргаю, как сова, гнев поднимается до точки кипения. Его наглость лишает меня дара речи. Он не имеет права просто так врываться в Сильвер-Лейк-Фолс и говорить такие вещи.

— Ты, возможно, удивляешься, что увидела меня здесь, — его тон раздражающе небрежен. Тот факт, что я ничего не говорю, не мешает ему продолжать разговор. — Меня что-то грызло с тех пор, как я уехал, — он потирает челюсть, впервые выглядя нервным. — Оказывается, прошлое лето было самым счастливым временем в моей жизни, и я был идиотом, что уехал.

— Рада, что тебе удалось разобраться в своих чувствах. А теперь извини, — мое сердце колотится от потока эмоций, захлестнувших грудь. Я не могу находиться рядом с ним.

Я продолжаю свой стремительный побег к машине, но он идет рядом со мной, окутывая меня своим внушительным присутствием. К счастью, он не тянется ко мне, и я благодарна за это, потому что не знаю, какова была бы моя реакция. Ударить его или целовать, пока легкие не начнут гореть.

— Я планирую задержаться здесь подольше. Надеюсь, ты не против, что я монополизирую твою хижину, пока не найду что-то более постоянное.

Эта предательская сладкоречивая риелторша! Валери сказала, что кто-то забронировал место, но не удосужилась сообщить, что это был Картер.

— Я в порядке, спасибо, что спросила, — продолжает он, развлекаясь.

Из моих ушей, наверное, уже идет пар.

— Я не…

— Было бы еще лучше, если бы мы начали все сначала.

Это заставляет меня остановиться.

— Что это должно означать?

Картер вторгается в мое личное пространство, игнорируя людей, которые странно на нас смотрят.

— Я знаю, что должен заслужить твое прощение и доверие. Все без тебя было пыткой. Я готов на все, чтобы вернуть тебя, — говорит он без тени колебания.

Часть меня отчаянно хочет поверить Картеру и его умоляющим глазам. Остатки моей рациональной стороны не могут доверять тому, что его перемена будет длительной и что он снова не сбежит. Он увлечется фантазией, пока скука не вернет его мысли в Нью-Йорк. Когда он увидит, что я мешаю его величию, и начнет скучать по азарту крупных сделок, блеску города и важным людям, с которыми он привык якшаться.

— Я не хочу быть твоим маленьким экспериментом. Кто знает, как долго продлится твое пробуждение, пока ты не поймешь, что хочешь вернуть свою жизнь? Ту, за которую ты так упорно боролся, — цитирую я, и он вздрагивает.

Когда Джаред постоянно меня критиковал, я не переставала его любить. Но я любила себя все меньше с каждым разом. Я не хочу, чтобы это повторилось.

Я должна положить конец этому, что бы это ни было.

— Я просто никто, незнакомка, которую ты встретил одним летом. Ты переживешь это.

— Ты не…

Бросать его слова ему в лицо мелочно, но так приятно.

— Ты – все для меня.

Ничто из того, что он говорит, не имеет смысла. У меня кружится голова.

— Не говори того, чего не имеешь в виду, — выплевываю я. — Я не игрушка, с которой можно играть и выбрасывать, когда надоест. Люди всю жизнь меня недооценивали. И я позволяла им. Я верила им. Больше нет. Я заслуживаю лучшего.

Картер сокращает расстояние между нами, восхитительное искушение. Его лицо серьезно.

— Ты права. Я недооценил тебя. Насколько сильно ты изменила мою жизнь. Насколько глубоко твое прикосновение. Насколько привыкаешь к твоей улыбке. Я был дураком, думая, что, оставив тебя позади, смогу стереть свои чувства к тебе, — он касается моего подбородка и нежно гладит кожу под нижней губой. — Позволь мне показать тебе.