Он снял фотографию Ане Ванг и двух ее дочерей. И бумажный календарь, на котором желтым маркером были отмечены недели, когда Мадс-Петер уходил в море. Заметка о новом траулере Ванга ему тоже больше не понадобится. «Гордость Хиртсхальса». Якоб фыркнул. Вот уж заголовок, который со временем потерял всякую актуальность.

Он разложил оставшиеся вырезки ровными столбцами и отступил на шаг назад, оценивая общую картину.

С Вангом покончено. С Томми Эккертом процесс запущен. А Берг... Якоб снял с доски глянцевую брошюру и покрутил ее перед лампой. Чтобы уничтожить Берга, требовалось больше хитрости, но у него уже была идея, которую он начнет воплощать завтра же.

Тогда останется только Конрад. Все необходимые сведения о Конраде Хорстене он уже собрал у себя дома. Собственно, здесь ему больше делать было нечего, кроме одной важной детали.

Он открыл навесной шкафчик, но не нашел того, что искал. Руки слегка дрожали — адреналин уже давал о себе знать. Три карьеры, нет, три человеческие жизни будут уничтожены за ближайшие дни, и это наполняло его пьянящим чувством всевластия.

С другой стороны, сейчас ему ни в коем случае нельзя было ошибаться.

В первый раз ему, надо признать, чертовски повезло. Всё произошло спонтанно. Во второй раз, с супругами Хорстен, всё пошло наперекосяк. С тех пор он действовал более профессионально. Он собирал информацию, вел наблюдение, планировал и разрабатывал новые идеи, ведь нельзя каждый раз поступать одинаково. Во-первых, нужно подстраиваться под конкретную цель, а во-вторых, любой дурак понимает, что одинаковый modus operandi (образ действия / почерк преступника) сразу вызовет подозрения у полиции.

Он открыл еще два шкафчика и наконец обнаружил то, что искал: прямоугольный лакированный пенал из клена. Сдув с него пыль, он открыл рюкзак, вытащил два пластиковых пакета, три пары латексных перчаток и налобный фонарь, а на их место бережно уложил пенал.

Натянув на лоб фонарь, он огляделся, а затем склонился над вещами. Действовать нужно было предельно аккуратно. Его отпечатки могли быть здесь повсюду: на ручках, сиденьях, доске объявлений. Его волосы наверняка застряли в старом ковролине. К тому же на обивке диванов вполне могли остаться волосы и частицы кожи Хорстена, если кому-то придет в голову провести здесь тщательный обыск. Всё вокруг было покрыто ДНК.

Он сосредоточенно работал около часа, прежде чем выбрался наружу и притворил дверь. С трудом отыскав кончик лески, которую он заранее продел через вентиляционную решетку двери, он замер. В его распоряжении было от силы пятнадцать сантиметров тонкой нити; скользкая и практически невидимая в темноте леска никак не поддавалась его пальцам в перчатках. Едва дыша, он наконец привязал леску к решетке тройным узлом.

Затем выпрямился и посмотрел на ночное небо.

— Спасибо за приют, Асгер, — прошептал он.

Глава 22

Роза

Роза предоставила Терье самому проводить Конрада Хорстена, а сама закрылась в своем кабинете.

По словам Конрада, отец всегда использовал свой почтовый индекс в качестве пароля для разблокировки телефона — «2400» для северо-западного округа Копенгагена. Роза мысленно ударила себя по лбу: всё ведь было так очевидно.

Она села за стол и потянулась, издав неприятно пахнущую отрыжку. Орешки из кабинета Хелены вовсю бунтовали в желудке, и в голову закралась скверная мысль: а не стояла ли эта вазочка в шкафу еще с тех самых пор, когда отдел «Q» переехал на Тегльхольмен четыре года назад?

В ящике стола она отыскала банку колы и принялась жадно пить, одновременно разблокируя телефон Оле Хорстена с помощью его пин-кода.

Снимков на старом айфон было немного. Несколько фотографий заката, пара ресторанных блюд, портреты жены в нарядных платьях и с отсутствующим взглядом. При этом Конрада, что примечательно, не было ни на одном кадре. Последний снимок, сделанный в начале ноября 2019 года, запечатлел куст рододендрона с первыми хлопьями снега на темно-зеленых листьях.

В приложении сообщений полезной информации тоже оказалось мало. Оле Хорстен, судя по всему, имел привычку удалять все сообщения сразу после прочтения. Нашлась пара cмс от Конрада чисто бытового характера и напоминание о визите к врачу в декабре 2019 года. Похоже, пожилой мужчина пользовался телефоном исключительно для звонков. Никакой истории в браузере, никаких установленных соцсетей, а почтовый клиент давно потерял связь с учетными записями.

Роза легла на диван, свесив ноги через подлокотник.

— Ну давай, старик Хорстен, расскажи мне что-нибудь, — проборомотала она и принялась методично проверять всё остальное содержимое телефона.

Приложение Мой трекер прогулок она поначалу даже не заметила. Иконка программы представляла собой двух схематичных человечков и булавку на карте. Роза открыла ее и тут же резко села на диване. Программа, судя по всему, беспрерывно фиксировала все перемещения телефона. На карте владелец мог в реальном времени отслеживать, сколько километров он прошел, пробежал или проехал за день.