Ассад подошел вплотную к трейлеру и заглянул в окна, но увидел лишь собственное отражение. Окна были плотно задернуты светонепроницаемыми шторками с серебристым напылением, из-за чего разглядеть что-либо внутри было невозможно. Внутри у него зашевелилось нехорошее предчувствие. Судя по дизайну, фургон был родом из 1960-х годов, и в нем должны были висеть простенькие короткие занавески с оборками, как это было принято в Дании. Но эти шторы сюда совершенно не подходили. Они были слишком современными.

Он попытался приоткрыть окно с одного торца, но оно было заперто, причем наглухо. Прижавшись щекой к стеклу, он попытался рассмотреть запорный механизм. Задвижек было четыре: две снизу и по одной с каждой стороны. Они выглядели абсолютно новыми, пластик был идеально белым, без желтизны от многолетнего использования. Шляпки винтов, на которых они держались, отливали чистым металлом без намека на ржавчину.

Он отступил на шаг и снова оглядел фургон. Возможно, он ошибался, но на сером покрытом грязью борту и вокруг вентиляционной решетки на двери виднелись полосы. Словно кто-то провел по ним пальцами...

— Здесь точно кто-то недавно был, — Хелена прервала его мысли, указав на грязный пятачок земли прямо перед дверью. На почве отпечатались четкие следы ботинок.

Хелена перешагнула через грязь и поднялась на ступеньку перед дверью, но Ассад удержал ее за руку.

— Хелена, постой. — Он не мог объяснить почему, но этот фургон вызывал у него тревогу.

— Чего ты хочешь ждать? Давай посмотрим, что там внутри.

— Я считаю, нам нужно дождаться криминалистов.

Хелена молча посмотрела на Ассада, доставая из внутреннего кармана латексные перчатки и пакеты для улик.

— Вы с Розой... Вы просто настроены против меня. Думаете, я не знаю базовых правил осмотра места преступления? Да, я не Карл Мёрк, но я прекрасно умею работать на месте происшествия. — В ее глазах вспыхнул огонь. — Я не хуже других знаю, что нельзя ничего трогать без перчаток. За свою карьеру я собрала тысячи улик. И вообще, я не просилась в ваш отдел «Q». Давайте закроем это дело, и я вернусь на Тегльхольмен, как и обещал Терье. И вы избавитесь от меня, ладно?

Ассад сделал шаг к ней. Он и сам не знал зачем — Хелена всем видом показывала, что не нуждается в его сочувствии. Но ему хотелось сказать, что Роза — это отдельный разговор, а лично он против нее ничего не имеет. Но Хелена уже отвернулась и взялась за дверную ручку.

Снизу под фургоном раздался металлический щелчок. Ассад, который уже сделал движение к ней, инстинктивно рванулся и схватил ее за руку. Он хотел крикнуть «берегись!», но его мозг, уже осознавший смертельную опасность, мгновенно переключился на родной язык.

— Ихтари́! — истошно закричал он по-арабски, изо всех сил дергая ее на себя.

Чудовищная ударная волна, словно гигантская ладонь, толкнула их в спину. Ассад почувствовал, как его ноги оторвались от земли, и в следующее мгновение он со всей силы приложился лицом о камни и землю. Дыхание перехватило. Казалось, ребра вдавило внутрь грудной клетки, а мир вокруг на мгновение потерял все краски, превратившись в серо-черное месиво из пыли и дыма.

Он слишком хорошо знал эти ощущения: пыль, обжигающий жар, оглушительный взрыв и мгновенно последовавшая за ним звенящая тишина. Сзади что-то взорвалось, и он понимал, что это был жилой фургон.

Он на четвереньках пополз к Хелене. Ее латексные перчатки ярко синели в густом дыму, который плотным удушливым туманом окутывал всё вокруг. Она лежала на животе, ошеломленно глядя перед собой. Под глазом у нее темнела глубокая кровоточащая рана, она шевелила губами, но Ассад ничего не слышал. В ушах стоял пронзительный высокочастотный писк, а по виску текла горячая струйка, заливая правый глаз. Он вытер ее рукой — ладонь стала багровой от крови.

Постепенно, по мере того как всё тело пронзала острая боль, слух начал возвращаться. Первым звуком, который он уловил, был треск пламени позади них. И Хелена, без конца повторявшая какой-то жалобный, непонятный ему звук.

— Шю-шю, — лепетала она. Только этот звук, переходящий в тихий плач, раз за разом срывался с её губ:

— Шю-шю!

Воскресенье, 15 октября 2023 года

Глава 25

Хелена

Хелена отложила электролобзик и прислонилась к стене. Возня с двухметровыми досками причиняла адскую боль; даже просто удерживать пилу, пока она скрежетала по дереву, отдавалось вибрацией во всей верхней части тела — что было полной противоположностью предписаниям врачей. Честно говоря, она сама не знала, о чем думала, когда утром натягивала рабочий комбинезон.

— Imbécile (дура), — пробормотала она и стянула с лица защитную маску-респиратор. Она сползла на пол и окинула взглядом плоды своих трудов.

Она начала этот ремонт почти сразу после приезда в Данию. Поначалу — в знак благодарности за то, что Нанна приютила ее, когда она приехала в Копенгаген с одним чемоданом на колесиках, ящиком инструментов и парой саженцев из своего сада. Но работа быстро превратилась в своего рода терапию для нее самой.