— Помоги... — прохрипел он и упал на колени. — Я не могу... не могу дышать. — Его темные волосы прилипли ко лбу, он хватал ртом воздух, словно его легкие больше не работали, а затем завалился на бок.

Роза присела на корточки.

— Дыши, давай же, слышишь! — Она потрясла его и взяла за левую, не так сильно пострадавшую руку. Пульс был слабым.

— Пропустите, я врач! — Молодая женщина в темно-синем тренче опустилась на колени рядом с Розой. — Что за чертовщина происходит... У него судороги?

— Взрыв. Его ранило осколками стекла... На стекле, должно быть... что-то было. Берегитесь! — Роза перехватила руки врача, собиравшейся сделать массаж сердца. — Набросьте ему на грудь куртку, чтобы самой не порезаться, — бросила она, вскакивая на ноги, и побежала к выходу.

— Уходите отсюда! Назад! Покиньте территорию... Get out of here! — закричала она паре туристов азиатской внешности с походными рюкзаками, но те не двигались, замерев как соляные столпы и глядя на жуткое зрелище за ее спиной.

Молодая женщина-врач уже сидела верхом на Конраде, положив руки ему на грудь, и быстро, ритмично делала массаж сердца, но по безжизненному телу хормейстера Роза видела, что всё уже кончено.

От досады и злости она хлестнула рукой по какому-то кусту. Столько шума, столько усилий — и Конрад погиб прямо у нее на глазах. Коре Берг тоже мертв. Мадс-Петер Ванг, хочется верить, в безопасности вместе с Гордоном, но что с Томми Эккертом?..

В кармане куртки завибрировал телефон.

— Ассад? — шумно выдохнула она в трубку. — Вы скоро будете?

— Нет, — ответил он. — У нас новые координаты машины Томми Эккерта.

— Он едет в Кронборг? Нам нужно держать его на контроле. — Роза выбежала на мост через внешний ров. — Конрад только что погиб у меня на глазах.

Ассад на секунду умолк.

— Конрад Хорстен? Как?

— Взрыв. Я объясню позже. Где Эккерт? Он уже здесь?

— Нет, — ответил Ассад. — Его засекла камера системы ANPG. Он съехал с автострады в районе Хёрсхольма, в двадцати километрах от Хельсингёра, и повернул на северо-запад. Понятия не имеем, куда он едет.

Глава 67

Томми

Чем ближе Томми приближался к цели, тем яснее становилось, что Коре и Мадс-Петер Ванг были правы.

Адрес пришел в СМС-сообщении час назад вместе с требованием выключить телефон. Название улицы и номер дома ни о чем ему не говорили, но тело помнило дорогу. Тревога подкралась незаметно, когда он, держа на коленях старую карту «Крак», свернул с шоссе на узкие проселочные дороги в окрестностях Тибирке. А когда въехал в лес, сомнений уже не осталось. В детстве он бывал здесь. С хором. И не один раз.

Он сильно взмок. Стекла так густо заволокло конденсатом, что разглядеть что-либо снаружи стало невозможно. Он опустил боковое стекло; до его слуха донеслось шуршание шин, буксующих в глубокой колее, пока гравийная дорога уводила его всё дальше в лесную чащу.

Он затормозил и сверился с картой. Цель должна быть всего в паре сотен метров, он шел с опережением графика.

Он опустил солнцезащитный козырек, взглянул на себя в зеркальце и тут же об этом пожалел. Зрелище было такое, будто он воочию наблюдал, как истекает кровью его собственная душа. Глаза покраснели, под ними залегли припухлые синеватые тени — он не спал почти тридцать шесть часов и не представлял, когда теперь ему удастся сомкнуть веки. Он протянул руку и провел пальцами по спортивной сумке на соседнем сиденье. Она выглядела довольно жалко, хоть он и набил ее пачками из восьми газет, порванных на ровные прямоугольники и стянутых канцелярскими резинками. Но менять что-либо было поздно. Поздно раскаиваться. Поздно бежать в полицию. Теперь оставалось только одно — идти до конца.

Он включил передачу и медленно покатил дальше. Деревья расступились, и из сгущающихся сумерек, точно вытесненное глубоко в подсознание воспоминание, проступили очертания здания. Хейбергсминде.

В памяти Томми здание летнего лагеря осталось белоснежной двухэтажной усадьбой, напоминающей народную школу, со спальным корпусом, примыкающим к главному зданию с правой стороны. Тогда лагерь казался ему огромным — местом, где запросто можно заблудиться. Сейчас же дом словно съежился, выглядел серым, запущенным, а с его фасада крупными пластами осыпалась штукатурка.

Он нервно огляделся. Перед домом стоял синий «Пежо», но в салоне никого не было. Вокруг — ни души; сумерки легли на землю плотным фильтром, и все детали растворялись в мутном, грязноватом свете.

Он расстегнул сумку и порылся в ней, пока пальцы не наткнулись на искомое. Револьвер Коре оказался тяжелым и холодно поблескивал в полумраке. Поколебавшись мгновение, Томми заткнул его за пояс брюк со спины и вышел из машины.

«Обойди главное здание сзади», — гласила СМС-ка.