Хогарт замахал и побежал к машине. Хлоя затормозила с визгом покрышек. Дверца распахнулась, он втиснулся в салон. Не успел втянуть вторую ногу и захлопнуть дверцу, как она уже вдавила газ.

— За вами трое, — крикнула она. — Один в форме.

— Знаю, долгая история, — выдохнул он. — Вон там сверните направо, прочь от кладбища.

Но она проехала прямо и свернула вправо лишь через улицу. Покрышки взвизгнули.

— А вы знали, что на весь Париж только один знак «Стоп»?

Хогарт растерянно покосился на неё.

— Что?

— Преимущество всегда у того, кто справа.

— Ладно, и зачем вы поехали этой дорогой?

— Так быстрее к автостраде.

— К автостраде? — Он потянулся за ремнём и пристегнулся.

— Я была в вашем отеле. Полиция сейчас обыскивает номер.

— Вы были… в отеле? — переспросил он.

Она глянула в зеркало заднего вида.

— Ваш чемодан у меня.

Он обернулся, посмотрел назад. И правда — там лежал его чемодан.

— А ноутбук?

— И ноутбук, и всё из ящика стола.

— А зачем?

— Зачем? Вас разыскивают, вы в бегах! Чтобы полиция не так-то просто напала на ваш след, я решила забрать вещи, пока они не осели в комиссариате. — Прошмыгнув несколькими переулками, Хлоя сбавила скорость, чтобы не бросаться в глаза.

Хогарт знал эти места. Они ехали к Триумфальной арке.

— Они там наверняка записали номер вашей машины. И вот вы уже второй раз помогаете мне бежать.

Она бросила на него короткий взгляд. Глаза ледяные.

— Во-первых, официально я вообще не знаю, что вы в бегах, — мне об этом никто не сообщал. А во-вторых, сегодня утром, пока Сабатье беседовал с вами, я в загородном доме мадам Требич удостоилась обстоятельного допроса.

— И?

— Похоже, вы сейчас единственный, у кого есть конкретный след, а заодно яйца и желание раскрыть убийство моего отчима.

— Дело не только в этом убийстве. За ним кроется куда больше, чем мы думали.

— Этого я и боялась, — вздохнула она. — А Сабатье несётся в совершенно другом направлении.

— С чего вдруг такая перемена? — Ещё вчера она стряхнула с себя смерть отчима, как пёс — воду.

— Терпеть не могу, когда со мной обращаются как с преступницей… — Она покосилась на него. — …И то, что так обращаются с вами, я тоже считаю неправильным. К тому же хочу знать, кто за всем этим стоит.

— За взломом виллы вашего отца?

Она кивнула.

— Но это ведь не всё? — не отступал он. Как-никак с отчимом у неё были отношения далеко не близкие.

— Конечно, не всё. Я тут покопалась чуть основательнее. Костяной конь моего отца не был застрахован. Страховая даже не знала о его существовании. Он стоит несколько миллионов — и я хочу его вернуть.

Если за костяную булавку кто-то давал больше семи миллионов евро, то конь стоил, пожалуй, не меньше, а то и больше.

— Вполне понимаю — а я хочу найти булавку.

— Значит, мы заняты одним и тем же. — Она свернула ещё раз и выехала прямо на кольцо вокруг Триумфальной арки, которое покинула в западном направлении.

Хогарт разглядывал Хлою сбоку. У неё хорошая работа в Германии, и вскоре ей предстояло унаследовать целое состояние.

— То-есть всё дело только в деньгах?

Она сжала губы.

— Франсуа не просто убили — его зарезали кинжалом, точно скотину, — горько проговорила она. — И если я когда-нибудь верну его костяного коня, моя жизнь, возможно, окажется в такой же опасности.

Вот в чём дело.

— Стало быть, нам нужно не просто найти убийцу, а вскрыть всю подоплёку, — заключил он. Похоже, Хлоя бросилась в расследование ещё и ради собственной безопасности. Понятно.

— Именно так. — Она коротко взглянула на него. — Вы на кладбище что-нибудь выяснили?

— По-моему, кто-то воспользовался аукционом, чтобы выведать, кто претендует на костяную булавку Биро, — и так вычислить владельцев остальных частей цикла.

— Той самой легендарной костяной битвы?

Хогарт приподнял бровь.

— Недурно покопались.

— Я нашла в интернете площадку, где об этом писали. Как думаете, сколько всё это стоит? — спросила она.

— Все части вместе? — Он пожал плечами. — Вероятно, бесценно.

— Оружие, что я вам дала, при вас?

— Разумеется.

— Хорошо, это нам понадобится. — Она перегнулась к нему и открыла бардачок. Внутри лежала поношенная наплечная кобура из светлой кожи.

— Это мне?

—Oui. — Она свернула ещё раз — к автостраде.

— А куда мы, собственно, едем?

— Раз на Гранквиста нет ни малейшей зацепки, а дозвониться до него я так и не смогла, наш единственный след — Виктор Сезар.

Последний из четверых участников торгов.

— Стало быть, едем в Гавр, — констатировал он.

Она кивнула.

На атлантическое побережье. В Нормандию, где когда-то французы бились с англичанами. Родина Биро. И прямиком к Сезару, криминальному королю Нормандии. Вот зачем им оружие. Либо Сезар сам в опасности, либо за убийствами стоит он сам.