— Всё в порядке? — спросила Хлоя.

Он кивнул и вдруг поймал себя на ухмылке.

Она хлопнула его по бедру.

— Чего смеётесь?

— Вот теперь у вас настоящая цель — раскрыть дело.

Тут улыбнулась и она.

—O mon Dieu, я ведь из этих, как это… поздних?..

— Тугодумов.

Она включила радио, а Хогарт ввёл в навигатор «Гавр».

205 километров, два с половиной часа в пути.

Доберутся к семи вечера. Время утекало всё быстрее.

Он вытащил кобуру и подумал об Элизабет и Татьяне. Как они там? Живы ли ещё? И тут же вспомнил угрозу мадам Горгович-Медунян: если он не найдёт костяную булавку к нынешней ночи, то и сам не выберется из Парижа живым.

Может, исчезнуть из города прямо сейчас — для него и впрямь самое верное решение.

ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

Attention! (фр.) — «Внимание!», «Осторожно!».

Oui (фр.) — «Да».

O mon Dieu (фр.) — «О боже мой».

Триумфальная арка — монумент на площади Шарля де Голля в Париже; вокруг него — крупная кольцевая развязка, от которой лучами расходятся двенадцать авеню.

Гавр (Le Havre) — портовый город в Нормандии, на побережье Ла-Манша (в тексте — «атлантическое побережье»), примерно в 200 км к северо-западу от Парижа.

«Мини Купер» (Mini Cooper) — компактный британский автомобиль.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 38

Дорога тянулась, казалось, бесконечно. Нескончаемая тряска причиняла Татьяне такую боль, что она крепко зажмурилась. Не помогло. Ни от грохота, ни от чудовищной головной боли, которая с каждым часом делалась всё нестерпимее. Она уже мечтала о долгом спасительном обмороке, но тело отказывало ей в этой милости. Зато каждую кочку она ощущала ссаженными ранами на запястьях и лодыжках — там, где впивались пластиковые стяжки.

Наверняка уже далеко за полдень.

Наконец машина сбавила ход и встала. Не на минуту — не из-за перекрёстка или переезда. Нет, на этот раз остановка затянулась. И бензином не пахло. Значит, не заправка.

Похоже, они всё-таки добрались до места. Больше всего ей хотелось сесть, вытянуть руки и ноги, размять затёкшие суставы. Ей позарез нужно было попить и в туалет. А душ был бы просто блаженством.

Хлопнула передняя дверца. С тех пор как водитель говорил по телефону с той женщиной, он не проронил ни слова. Теперь открылась задняя дверь. В машину хлынул свежий воздух. Пахло сыростью, духотой и солью.

Морская вода!

А ещё крики чаек и далёкий тихий рокот прибоя. Она была у моря. На побережье.

Потом — негромкое журчание и блаженный стон.

Водитель мочился на обочину.

Просто остановка отлить.

Он застегнул молнию на брюках и забрался к ней в машину. Тело само собой напряглось. Руки и ноги одеревенели. Она затаила дыхание, громко застонала и стиснула колени.

Но он ничего ей не сделал.

Открыл какую-то коробку, содрал с чего-то плёнку, щёлкнул ногтем по предмету. В следующий миг до неё долетел отвратительно резкий запах спирта.

Ещё один укол, — дошло до неё.

И тут же игла вошла сквозь штанину в бедро. Без всякой дезинфекции, прямо через ткань. Она хотела отдёрнуть ногу, но мужчина держал крепко. Через мгновение иглу уже вынули. Место укола жгло огнём. К горлу подкатила тошнота.Только не выблевать, — приказала она себе. С кляпом во рту недолго и захлебнуться рвотой.

Дышать неглубоко! Спокойно! Повернуться на бок!

Она попыталась расслабиться. По щеке покатились слёзы.

Задняя дверь захлопнулась. Тут же завёлся мотор. Погружаясь в полудрёму, она ещё чувствовала, как тряская дорога делается всё тише и тише… будто её устелили ватой и она вела прямиком в бездонную тьму.

Пятью годами ранее

Эме наклонилась к таксисту и попросила квитанцию. От вокзала, куда она полчаса назад прибыла на TGV, было всего несколько километров. Расплатилась, но чаевых не дала. В конце концов, последние десять минут он вовсю пялился в зеркало заднего вида на её грудь. С него хватит.

— Довезти вас до самых ворот? — спросил водитель.

— Нет, спасибо, не нужно, сидите. Я сама. — Она выбралась наружу, достала из багажника спортивную сумку, захлопнула крышку и проводила взглядом такси, что покатило прочь с участка.

Потом подошла к массивным чугунным воротам. Жером, её управляющий, уже отворил их. Живые изгороди подстрижены, бордюрные камни между подъездной дорожкой и газоном словно отполированы, пахло свежескошенной травой. На зелени, ещё лежавшей в тени, поблёскивала роса, а клумбы были ухожены так, будто он подравнивал их маникюрными ножницами. Даже фонтан журчал. В воде купались дрозды. Солнце как раз вставало сбоку за домом.

Начались летние каникулы, а с ними — и совершенно новая пора в жизни Эме. Позади интернат, бакалавриат сдан с отличием, вступительный экзамен в Высшую национальную школу изящных искусств в Париже пройден, и в сентябре она поступит в этот прославленный художественный вуз.