— У вас и категория на грузовик, и на мотоцикл? — удивилась она.

— Это так необычно?

Она не ответила.

— Я заметила, что вы слегка прихрамываете. Мотоцикл? — спросила она вместо этого.

Странно, что она углядела это всего по нескольким его шагам из зала в смежную комнату. Но, видно, её хорошо натаскали подмечать любую мелочь.

— Перекошенный таз, — объяснил он. — С рождения. Одна нога на полтора сантиметра…

— А что у вас с бровью?

Он улыбнулся. Обычно при знакомстве этот вопрос задавали первым.

— В детстве обжёгся отцовской зажигалкой. — Он провёл по брови, где была проплешина.

— Нарочно?

— Конечно, хотел выглядеть круто. — Он сделал паузу, но она не улыбнулась. Видно, шутки не поняла. — Да нет, хотел тайком выкурить сигарету в отцовском дровяном сарае. С тех пор волосы там так и не отросли.

— Курить опасно, — констатировала она. — Как и соваться в полицейское расследование.

Ни в какое полицейское расследование я не совался! — хотелось громко возразить ему.Это благодаря мне оно вообще началось. Но он промолчал, лишь глубоко вздохнул — корчить из себя умника смысла не было.

— Так что вы обо всём этом думаете?

— Возможно, вся эта связь с миром искусства — костяная игла, аукцион, нападения на торговцев и всё прочее, что вы упомянули, — ложный след, который кто-то подбросил, чтобы скрыть истинную подоплёку.

Хогарт подался вперёд.

— И какова же она?

— Убийство Рафаэля Пеллетье.

— Бросьте, это же бред.

Она сверкнула на него глазами.

— Почему?

— А его убитый торговец тогда тут при чём?

— Не убитый. Причинение тяжкого вреда со смертельным исходом. Фликеншильдт умер уже в больнице.

— Пусть так, — сказал Хогарт. — Но убийство Франсуа Руссо? Тоже лишь отвлекающий манёвр и ложный след? Слишком уж хлопотно.

— Почему нет? Месье Пеллетье был фигурой не из последних. Врагов у него хватало. Его убийца наверняка знает, что мы будем преследовать его без всякой пощады. Так что может быть лучше, чем пустить нас по совершенно ложному следу?

— Ладно. — Хогарт провёл ладонью по лицу. — Допустим, вы правы. Но почему сейчас? Через четырнадцать лет после его отставки?

На это у Сабатье ответа тоже не нашлось.

— Тут должна быть связь с миром искусства, — упирался он. — Из сейфа Руссо похитили артефакт из слоновой кости. Костяного коня. А здесь… — он указал в сторону гостиной, — …тоже вскрыли сейф.

— Следы, которые довольно отчётливо ведут в определённую сторону. Слишком уж очевидно для правды, вам не кажется?

— Ключ ко всему — Элизабет Доменик, — снова попытался он. — Когда мы её найдём…

— Её уже разыскивают, — оборвала она. — Здесь мы закончили. Вам есть что добавить?

Хогарт глубоко вздохнул.Мою племянницу похитили, и мне грозят убить её, если я не найду костяную иглу. Он плотно сжал губы. Сабатье всё равно не верила в связь с артефактами. Расскажи он про Татьяну — только подвергнет опасности её жизнь, а Сабатье в лучшем случае заявит, что Элизабет и Татьяна, возможно, заодно и это тоже, чего доброго, нарочно подброшенный след. Но убийце Пеллетье пришлось бы быть чертовски изощрённым, чтобы всё это так обставить.

— Итак? — не отступала она.

— Нет, ничего.

Она явно не поверила, однако промолчала. Поднялась и проводила его к двери.

— После вас!

Он пошёл вперёд, она — следом, по размеченной тропке, которую криминалисты уже обозначили натянутыми через всю квартиру шнурами. Труп Пеллетье всё так же сидел в инвалидном кресле у окна. Теперь несло калом и мочой — обычные последствия смерти.

Сотрудники снимали с сейфа следы и отпечатки пальцев. Всё было залито резким светом прожекторов. Один из следователей стоял с ноутбуком у складного столика. На миг взгляд Хогарта упал на монитор. Программу для дактилоскопии он узнал. Сбоку высветилось паспортное фото Элизабет. Сердце на секунду замерло.

Хогарт обернулся к Сабатье.

— Вы что, снова нашли в квартире фрагмент отпечатка Элизабет Доменик?

Сабатье положила ему руку на плечо.

— Идите дальше! Ничего не трогать!

Путь Хогарта пролегал мимо сейфа. Внутри лежал лоскут красного бархата, а на нём — шесть отпечатков размером с монету, в точности складывавшихся в гексаграмму, словно от какой-то миниатюры. Дальше он прошёл мимо камина. И тут разглядел, что полка сплошь заставлена фотографиями: Пеллетье с черноволосой женщиной, множество картин и какой-то странный предмет искусства.

Хогарт остановился.

— Можно мне позвонить?

— Не здесь. Идите дальше! — поторопила Сабатье уже нетерпеливо. Хогарт ещё раз глянул на снимки и двинулся к выходу.