Хотя перед уходом он не надел свой чёрный рогатый шлем, одной лишь его ауры было достаточно, чтобы внушать страх и требовать уважения.

Те, кто стоял, опустились на одно колено. Те, кто сидел, склонили головы.

Но одно слово шёпотом слетало с каждых губ, мимо которых мы проходили:

— Халалхиво.

Он даже не удостоил взглядом никого из них, пока мы направлялись к возвышенному столу с видом на весь зал.

Паранксок Олет уже был там, вместе с Раппом, который выглядел ещё более раздражённым, чем тогда, когда мы оставили его у целителя.

Однако, когда я села, он послал мне весьма недвусмысленное подмигивание.

Мои щёки вспыхнули. А затем вспыхнули ещё сильнее, когда на меня устремились сотни взглядов. Они не привыкли видеть меня без вуали. Но я отказалась показывать хоть малейшую неуверенность. Ещё до того, как мы покинули дворец Дьёра, я решила, что больше никогда не надену вуаль. И не собиралась отступать от этого решения сейчас.

Когда я впервые начала выходить к остальным в военном лагере, меня судили как падшую Роката. Повсюду ходили шёпоты о нашей близости или её отсутствии. Ещё больше разговоров было о моих бордовых глазах и о том, что именно я сделала, чтобы оказаться прикованной к Халалхиво. Косые взгляды, разговоры, которые затихали при моём приближении и возобновлялись после того, как я проходила мимо, и демонстративное избегание моего пути подготовили меня к этой битве.

К этому моменту я практически стала невосприимчивой к вниманию мужчин.

Поэтому я расправила плечи и проигнорировала зал точно так же, как это сделал Рокат.

— Паранксок Олет, Хадвезер Рапп, — официально поприветствовала я их, поскольку у нас была публика.

— Сельхамош, — ответили они.

Разговоры среди мужчин за столами внизу снова возобновились, и я с облегчением выдохнула.

Мгновение спустя появился молодой мужчина с кружками и кувшином, поставил по одной передо мной и Рокатом и наполнил их цитрусовой водой. Я потянулась к своему стакану, но не успела его взять, потому что появился ещё один слуга с подносами еды.

На одной тарелке лежала жареная рыба под каким-то белым соусом, другая была заполнена тушёной зеленью. В верхнем углу ждали кусок хлеба и сыр. Оба слуги быстро отступили и исчезли прежде, чем я успела толком понять, что произошло. Рокат не стал терять времени, схватил нож и вилку и принялся за еду, поэтому я взяла свои приборы и последовала его примеру. Олет и Рапп тоже вернулись к трапезе.

— Как прошло ваше путешествие? — спросил Олет. Его тарелка уже была пуста. Даже в военном лагере все ели быстро, независимо от того, что лежало перед ними.

— К счастью, без происшествий, — начал Рокат, сделав паузу, чтобы отпить воды. — Хотя постоянные жалобы Хадвезера Раппа развлекали нас всю дорогу.

Его взгляд скользнул к Раппу, который ткнул вилкой в рыбу, но та соскользнула, когда он поднял её. С его губ сорвалась череда ругательств, и я едва сдержала смешок.

— Клянусь, если кто-нибудь скажет мне, что я не могу возобновить тренировки на следующей неделе, я всё равно это сделаю. К демонам последствия, — проворчал он, на этот раз сумев удержать еду на вилке.

— И что сказал главный целитель? — спросила я лёгким, поддразнивающим тоном.

— Не это, — проворчал он с полным ртом.

Олет и Рокат погрузились в разговор, а я занялась своей тарелкой, съев всё до последнего кусочка. После этого мой живот болезненно ныл от сытости, но мне было всё равно. Не тогда, когда ещё месяц назад я едва не умерла в пустыне.

С этого момента я собиралась наслаждаться всем, что могла предложить жизнь.

Включая десерт, который слуги поставили передо мной мгновение спустя. Я успела съесть всего пару ложек, когда снова раздался удар гонга, и я громко застонала. За столами внизу мужчины поднялись на ноги, выстраиваясь в ровные очереди, чтобы вернуть свои тарелки и кружки.

Появился слуга, и я махнула ему рукой, прогоняя прочь. Ни за что не собиралась отдавать это. По крайней мере, пока. Кроме того, теперь я была Сельхамош, а значит могла нарушать некоторые правила, нравится это Рокату или нет.

Он вопросительно приподнял одну тёмную бровь в мою сторону. В ответ я одарила его таким же недовольным взглядом, молча бросая вызов. С раздражённым вздохом он оставил меня в покое и велел слугам сначала собрать тарелки у всех остальных.

Я запихнула остатки пирога в рот, едва успев поймать крошки, которые посыпались вниз. И тут же тарелку выдернули прямо у меня из-под носа.

— Добро пожаловать в жизнь военной академии, Ассирия, — усмехнулся Рапп, поднимаясь на ноги.

Я пережила вещи и похуже. Выжила рядом с мужем, который считал меня своей собственностью. Не уступила Рокату, когда мы боролись друг с другом за контроль. Избежала смерти от рук Ангелов.

Но это место?

Оно собиралось испытать меня так, как ничто прежде.