Его имя сорвалось с моих губ, когда он снова и снова вбивал меня в это ощущение. Мой разум очистился от всего, кроме моего истинного.

Он застонал — низко, по-мужски, первобытно — и отстранился.

Наше дыхание было рваным и тяжёлым, когда он подхватил меня на руки и развернул к себе. Его губы накрыли мои, забирая тот небольшой запас воздуха, который я успела восстановить.

С ним этого никогда не было достаточно. И никогда не будет достаточно.

Он прервал поцелуй и прижался своим лбом к моему.

— Почему ты заставляешь меня нарушать все мои собственные правила?

— Ты мог бы просто изменить их, — заметила я, и уголки моих губ приподнялись в лёгкой улыбке.

Я не могла отрицать, что мне нравилась власть, которую я имела над ним. С самой нашей первой встречи он пренебрегал своими тщательно выстроенными правилами ради меня.

Его признание и рассказ о Тасте заставили меня взглянуть на все эти решения по-новому. Для Роката строгие ограничения были способом гарантировать, что подобное никогда больше не повторится. И то, что он продолжал сгибать и нарушать их ради меня, было доказательством его обожания. Доказательством того, как сильно мы любили друг друга.

Я провела ногтями по его бороде, затем сцепила пальцы у основания его шеи. Глядя в его тёмные глаза, я выразила словами то, что наша Связь уже давно ему говорила.

— Я люблю тебя.

Он обхватил мои запястья, освобождая голову, и поцеловал каждую Метку «H», которую вырезал на них.

— И я тебя, Ассирия.

Наши губы снова встретились в нежном поцелуе, а он провёл костяшками пальцев вверх и вниз по моим рёбрам. Со вздохом я отстранилась.

— Поторопись с волосами. Позже ты сможешь искупаться снова, пока я буду разговаривать с Олетом, — сказал он низким хрипловатым голосом.

Затем он отпустил меня и снова открыл краны.

Взяв кусок мыла с теперь уже промокшей стопки банных полотенец, я быстро взбила пену и вымылась. Потом расплела волосы и опустила голову под поток воды. Почёсывая кожу головы, я пыталась вымыть как можно больше песка. К сожалению, моим волосам требовалось гораздо больше одной помывки, чтобы вернуться в нормальное состояние. Фыркнув, я сдалась, решив, что достаточно освежилась, чтобы есть среди мужчин. Особенно учитывая, что даже сейчас я была чище, чем они в военном лагере.

Пока я вытиралась и приводила волосы в порядок, чтобы с них не капало по всему полу, Рокат нашёл нам одежду. Когда мы вернулись в спальню, Грем и Зик дремали на своих лежанках, даже не потрудившись приоткрыть глаз при нашем уходе.

— Так насколько мы опаздываем? — спросила я с тихим смешком, пока Рокат пристёгивал к себе кинжалы.

По крайней мере, он был не в полном доспехе, хотя его вид от этого ничуть не становился менее устрашающим.

Рокат бросил взгляд на часы на стене.

— К тому моменту, как мы доберёмся туда, всего на полчаса.

— Упс, — пожала плечами я, натягивая сапоги.

Рокат что-то недовольно пробормотал обо мне себе под нос, и я швырнула в него подушку.

Он без труда поймал её, затем широким шагом подошёл ко мне и рывком поднял на ноги. После этого обхватил рукой моё горло, поглаживая бешено бьющийся пульс.

— Пойдём, пока я не решил вовсе пропустить ужин и не наказать этот острый язычок.

Я одарила его приторно-сладкой улыбкой.

Тогда он закинул руку мне на плечи и направил нас из своих покоев к длинной винтовой лестнице, которая должна была вернуть нас к реальности.

Гул голосов сотрясал каменные стены по мере того, как мы приближались к трапезному залу, а мой желудок громко заурчал, когда до меня донёсся запах жареных овощей и свежевыпеченного хлеба.

Мягко говоря, лагерная еда была немногим больше, чем орудием пытки, предназначенным лишь для того, чтобы поддерживать нас в живых.

Настоящая еда?

В данный момент она была лучше любого секса, который мог предложить мне Рокат.

«Похоже, я недостаточно сильно заставил тебя кончить, маленькая самозванка».

Я резко остановилась, и с моих губ сорвался насмешливый звук. Он пробрался в мои мысли, а я даже не заметила этого.

В ответ на моё мысленное ругательство через Связь меня встретило самодовольное удовлетворение.

Рокат продолжил идти вперёд уверенными, мощными шагами, оставляя меня позади.

Фыркнув, я ускорилась, чтобы догнать его, расправила плечи и приняла его манеру держаться. Большинство этих мужчин были мне незнакомы. Ранее я сумела не уступить Паранксоку Олету, а теперь пришло время доказать себя и остальным.

Я надеялась, что те, кто путешествовал вместе с нами, уже успели распространить слухи о моей новообретённой дурной славе, а разговоры о моей благословенной Дарующим силе помогут завоевать благосклонность остальных.

В конце коридора двустворчатые двери были распахнуты настежь, и внутри огромного зала мужчины двигались, ели и разговаривали друг с другом.

Но когда Рокат вошёл в просторную общую залу, разговоры стихли, движения замедлились, а жующие рты замерли.