Чтобы доказать свои слова, он вошёл в меня с силой, от которой перехватило дыхание. Я ощущала его каждым дюймом своего естества.

— Разве что когда ты направляешь тот огонь на меня.

Крепче прижав меня к себе, он поднялся и развернул нас так, что теперь я сидела на нём верхом на троне.

— Оседлай меня так, словно заявляешь свои права на месть. Устрой здесь полный разгром на костях тех, кто посмел прикоснуться к тебе.

Моя киска сжалась вокруг него, вырывая из его горла ещё один первобытный звук.

— Вот так. Пусть твоя пизда выжмет из меня всё до последней капли.

Я двигала бёдрами, скользя по его длине и проводя клитором по рельефным мышцам его живота, давая себе дополнительное трение, в котором нуждалась. Бицепсы Роката напрягались, пока он направлял меня вверх и вниз. Несмотря на холод, пот стекал по моему позвоночнику.

С каждым движением моё естество сжималось всё сильнее, пока меня не отделяли от разрядки считаные мгновения. Тяжёлое дыхание смешивалось со всхлипами, но я душила их, впиваясь зубами в нижнюю губу.

В конце концов, этот момент принадлежал нам.

Чтобы настроиться на то, что должно было прийти.

Чтобы стать единым целым, как нам всегда было предназначено.

— Я люблю тебя, — выдохнула я, когда остатки воздуха покинули мои лёгкие.

И тогда экстаз вспыхнул в моих венах. Моя спина выгнулась. Моё естество затрепетало. Звёзды заплясали перед глазами, словно мы всё ещё сидели на крыше под открытым небом. Рокат не переставал двигать меня вверх и вниз даже тогда, когда руки и ноги отказали под силой оргазма.

Он стиснул зубы, не отрывая от меня взгляда.

— Блядь, я люблю тебя, Ассирия. Я никогда не думал, что способен на это. Но рядом с тобой понимаю, что могу всё.

Его член пульсировал, посылая через меня последнюю искру удовольствия. Жалобный всхлип поднялся к моему горлу, когда он вышел из меня, усаживая меня себе на бёдра, пока его сперма выплёскивалась на его живот и на кресло под нами.

Она едва перестала вытекать, как он притянул меня к своей груди, приглаживая мои волосы и шепча слова обожания и похвалы. Мои веки отяжелели, и я позволила глазам закрыться, слушая ровный стук его сердца.

Не успела я опомниться, как уже снова лежала с ним в нашей постели, а он свернулся вокруг меня. Мягкий рассвет шептал сквозь наше окно, разливая свет по нашим телам.

Это был первый день года, но последний перед тем, как война потребует свою дань.

55

55

Порыв ветра зашелестел ветвями вечнозелёных деревьев над головой, словно деревья шептали предупреждения. Я кралась вперёд, используя этот звук, чтобы скрыть свои шаги. Снежинка за снежинкой оседали на моих щеках, и я стиснула зубы, чтобы они не застучали. Вокруг меня «Покрытые Смертью» скользили вперёд, прижимаясь к толстым стволам и осторожно перебираясь через большие валуны. Заросли в этой части местности затрудняли передвижение, и многие пропускали через переплетения свои тени, удерживая их достаточно широко, чтобы пройти без лишнего шума.

Это был самый дальний рейд от форпоста, на который мы когда-либо отправлялись, и облака, скрывавшие луну, давали нам преимущество. Хотя находиться так близко к лагерю Ангелов столь малым числом было рискованно. По обе стороны от меня держались Узадан и Зурронар, которым Рокат поручил защищать меня любой ценой, пока сам он вёл часть отряда с другого направления.

«Мы почти на месте», — произнёс мой истинный по нашей ментальной связи.

Я подняла сжатый кулак, и все, кто был со мной, остановились. Подкравшись ближе к Узадану и Зурронару, я понизила голос.

— Мы ждём сигнала Роката, чтобы войти в лагерь. Потом находим Падису.

— Бананд поклялся, что Аракуэль не лгала насчёт того, где она будет. Я не беспокоюсь, — прошептал Зурронар.

— Она Сенсор, — напомнила я, хотя мой желудок всё равно скручивало.

Аракуэль назвала имя и местонахождение одной из высокопоставленных Падис, напрямую связанной с Захалом Ишимом. План состоял в том, чтобы захватить её и доставить на форпост. Во-первых, чтобы в будущем я могла выдавать себя за неё. Во-вторых, чтобы Рокат ещё сильнее разозлил лидера Ангелов и вынудил его к встрече. Психологическая война, которую мы уже вели, сжимала наших врагов в тисках и сеяла хаос, словно семена во время жатвы.

— Но он открыл их ментальную связь и просмотрел её разум, — возразил Зурронар.

Из всех, кто был вовлечён в эту ситуацию, именно он, казалось, относился к произошедшему наиболее спокойно.

— Ты ведь не думаешь, что Халалхиво знает всё, что происходит у меня в голове? — резко ответила я. — А теперь тихо, нам нужно слушать сигнал.