Когда он вошёл в меня, это было не просто для того, чтобы трахнуть. Это был ритуал, который только он один умел совершать.

— Ещё. Сильнее, — взмолилась я. Затем поспешно добавила: — Пожалуйста.

— Вот это уже лучше.

Чем глубже он входил, тем сильнее сжималось моё тело. Он был таким, чёрт возьми, толстым. Каждый нерв внутри меня пылал от удовольствия. Иначе и быть не могло, учитывая, как он задевал каждый из них.

— Блядь, это ощущение тебя, — простонал он. — Как же я хочу поклоняться твоей киске каждое мгновение каждого дня. Просто не существует достаточного количества часов, чтобы вместить всё время, которое я хочу провести внутри тебя.

Когда он вошёл до конца, я резко втянула воздух. Задняя поверхность моих бёдер ныла от этой позы, но это была та изысканная боль, которая лишь усиливала удовольствие. Рокат переместил к ним руки и начал массировать, расслабляя ноющие мышцы.

— Я сломаю этот алтарь тем, насколько сильно собираюсь тебя трахать.

— Сделай это, — бросила я в ответ, и мой голос был наполнен задыхающейся потребностью.

Он отступил назад, а затем врезался бёдрами в мои. Шлепок, разнёсшийся по комнате, смешался со следующим, и ещё одним, когда он вбивался в меня. Одна его рука легла на низ моего живота, удерживая меня на месте.

Другая обвилась вокруг моей шеи.

— Скажи мне, — приказал он, и от его тона я ещё крепче вцепилась в него.

Я точно знала, что он хотел услышать.

— Я люблю тебя, Рокат, — простонала я, пока он вращал бёдрами. Ножки стола заскрежетали по полу, когда он врезался в меня. — Я принадлежу только тебе.

Нас снова дёрнуло назад, и перед глазами взорвались звёзды.

— Ты принадлежишь только мне.

На этот раз его толчок сопровождался низким звериным рокотом. Его брови сошлись. Рот приоткрылся, и он жадно втянул воздух. Пот блестел на его лбу и торсе, увлажняя заднюю поверхность моих ног, пока он вбивался в меня всё сильнее и быстрее.

Край стола ударился о стену, и я в отчаянной попытке удержаться на нём вцепилась в его края. Вместо этого Рокат задрал мои руки над головой, прижимая запястья к дереву и снова позволяя мне свободно дышать.

— Я повелеваю всем твоим удовольствием. По моей воле ты кончаешь.

Я кивнула, и моё дыхание сбилось, когда он вошёл до конца. Мои стенки сжимались при каждом движении, обхватывая его так сильно, что он выругался.

— Чёрт, Ассирия. Ты так хорошо меня принимаешь. Создана для меня, — сумел процедить он сквозь зубы.

Удовольствие заполнило нашу связь истинной пары, утопив все остальные эмоции, кроме одной — любви.

Наши взгляды встретились. Рокат держал меня в своей полной власти. Я вырывала из него первобытные звуки просто потому, что он был внутри меня.

Это была двойственность власти.

Это была любящая ненависть.

Это было смягчённое насилие.

Это было мучительное удовольствие.

Всё это было затмением нас.

— Пожалуйста, мне нужно кончить снова, — взмолилась я, не скрывая отчаяния в голосе. — Но я хочу, чтобы ты кончил вместе со мной. Одновременно.

Мы навсегда останемся одной душой в двух телах, но если наше наслаждение взорвётся одновременно, мы будем настолько близки к единству, насколько это вообще возможно.

И в тот момент я не хотела ничего сильнее. Со всем, чем мы рисковали, со всем, что ждало впереди, мне нужно было это с ним.

С моей истинной парой.

— Без этого я рассыплюсь.

Рокат кивнул, и в его глазах была мука, потому что он чувствовал эту безмерную тоску, этот острый страх, поднимающийся внутри меня.

— Растворись во мне. Я никуда не уйду.

Он провёл членом по той глубокой точке внутри меня, вырывая из моего горла вздох.

— Вот так, моя хорошая девочка, — прорычал он, врезаясь бёдрами в мои.

От силы удара стол влетел в стену. Он переместил хватку с моих запястий над головой на мои бёдра, снова подтягивая меня к краю.

— А теперь кончи для меня.

Он вбивался в меня так быстро и так сильно, что у меня не осталось другого выбора, кроме как вскрикнуть.

— И не смей останавливаться.

— Прикуси руку, — приказал он, и я засунула кулак в рот, пытаясь оставаться тихой, когда была так близка к тому, чтобы рассыпаться на части.

Затем раздался треск, и пол устремился нам навстречу. Тени вырвались из него как раз вовремя, чтобы смягчить падение, но он ни на секунду не перестал трахать меня.

Он знал, что мне это нужно. Я знала, что ему тоже.

Я едва осознала, что теперь мы лежим на ковре с грубым переплетением нитей, потому что весь мой мир сосредоточился в том месте, где мы с Рокатом были соединены. Его член пульсировал внутри меня, и мои стенки отвечали тем же ритмом. Я снова всхлипнула, мои брови сошлись, пока искры удовольствия разгорались в полноценное пламя.

— Так. Близко, — процедил Рокат сквозь зубы, его пальцы впивались в меня так сильно, что наверняка оставят синяки.