— Большинство женщин, которых привела Киира, обладают сильной магией. А если Верховная жрица выступит свидетелем, все поверят историям, которые она будет писать тебе о славе, которую мы приносим Демонам.

— Они будут жаждать новостей с фронта. Историй о Сельхамош и истинной паре Халалхиво, — поспешно добавила Киира. — Особенно учитывая то, как я о них пишу. Уже давно у меня не было возможности создавать истории о нашей загадочности, Ксаннирин. Ты помнишь, как быстро они раньше влияли на народ. Мифология Халалхиво и Сельхамош заинтересует многих.

Ксаннирин потёр челюсть, обдумывая все слова, обращённые к нему.

— Я вижу это. Но…

Он замолчал и вперил в меня напряжённый взгляд.

В ответ я прищурилась, выпрямляясь ещё сильнее в своей жёсткой, вызывающей позе.

— Ты даёшь мне своё слово, что не воспользуешься своим новым положением, чтобы выступить против меня?

У меня вырвался смешок прежде, чем я успела его сдержать. Мои ногти впились в руки.

Какого чёрта он вообще смеет предполагать, что мне нужен его проклятый Судьбами трон? Не поэтому ли он с самого начала подослал ко мне убийцу?

— Ради всего святого, Ксаннирин, — резко бросил Рокат. — Мы не претендуем на твой трон. Именно это Ассирия кричала мне через нашу связь, когда я был в шаге от того, чтобы убить тебя. У меня нет никакого желания править.

Я подняла руку, заставляя свою истинную пару замолчать.

Затем, не отрывая взгляда от Крала всех Демонов, поднялась на ноги и медленно разложила ладони на полированной поверхности стола, палец за пальцем. Я подалась вперёд, обнажая зубы.

— Ты можешь быть Кралом, но я Сельхамош.

Вокруг меня взметнулся вихрь теней, и за один вдох я притянула лицо Ксаннирина к своему.

Он побледнел, увидев собственное отражение.

Я позаботилась о том, чтобы на моём лице отражалось и его ненавистное выражение.

Следующие слова прозвучали его голосом.

— Рокат может убить тебя, и никто никогда об этом не узнает. Мы будем править ещё тысячелетиями, и никто ничего не заподозрит. Советую тебе воздержаться от того, чтобы злить кого-либо из нас, если хочешь и дальше держать свою бесполезную задницу на своём драгоценном троне.

После этого я отпустила свою силу и спокойно опустилась обратно в кресло.

Из уголка глаза я уловила голодный взгляд Роката, но это было ничто по сравнению с тем, что обрушилось на меня через нашу связь.

Его голос прокатился в моём сознании, грубый, словно перекатывающийся гравий.

«Не знаю, что мне делать: пугаться или восхищаться. Эти оскорбления были острее моего меча.»

«Не забывай, что я могу направить их и в твою сторону в любой момент», — парировала я.

Тёмный смешок эхом отозвался в моём сознании.

«Никогда не забуду.»

Киира прикрыла рот рукой, пытаясь скрыть своё веселье, а Ксаннирин лишь моргал, глядя на меня. Спустя мгновение он прочистил горло и поёрзал в кресле так, словно мои слова подожгли его.

— Хорошо. Вы все высказали свои доводы. Я позабочусь о том, чтобы аристократия поверила в эту историю, а также в раскрытие.

Он бросил косой взгляд на Кииру, и я вспомнила наш разговор о том, что она не просила прощения за отправленное письмо.

— Пока вы сможете продолжать поддерживать нашу вездесущность, добавив теперь в эту смесь и Ассирию, я выполню свою часть.

Напряжение заметно ушло из плеч Кииры.

Моя собственная грудь тоже наконец расслабилась.

— Договорились, — одновременно сказали Рокат и Киира.

Смирившись, Ксаннирин откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди.

— Есть ещё кое-что, — тихо добавила Киира, наматывая длинную прядь волос на палец и закрепляя её на затылке.

На челюсти Ксаннирина дёрнулась мышца.

— Что?

— У меня было ещё одно пророчество, — сказала она, вновь положив руки на стол перед собой.

Он сразу выпрямился, опуская руки.

— Когда? О чём?

В его голосе звучало больше воодушевления и волнения, чем за всё время его пребывания в военной академии.

— Рокат и Ассирия на улицах Сиви. А за их спинами армия мужчин и женщин.

Киира улыбнулась, но это была не одна из её тёплых и добрых улыбок.

Нет.

Она выглядела так, словно была в шаге от того, чтобы перепрыгнуть через стол и разорвать кузену горло своими острыми зубами.

— Так что очень хорошо, что ты выбрал правильную сторону в этой борьбе, Ксаннирин.

Его рот приоткрылся.

— Но я думал…

— Что видения не могут измениться? — закончила она за него.

Он кивнул.

Недоверие отчётливо читалось на его лице.

— Я тоже так думала. Но после того как обсудила время этого события с Рокатом и Ассирией…

— Ты рассказала им раньше, чем мне? — резко перебил он, и его взгляд потемнел.

Она посмотрела на него в упор.

— Это касалось их, так что да.

Пальцы Ксаннирина сильнее сжались на полированной поверхности стола.

— Продолжай.