К тому моменту, как я добралась до наших комнат, дверь была распахнута настежь, а Рокат уже навалился всем весом на камень, скрывавший тайный проход, ведущий на крышу. Грем и Зик вскочили на лапы, и их резкий лай эхом разносился по помещению.

Мои брови сошлись ещё сильнее, чем прежде, пока я упиралась руками в бёдра.

— Там кто-то есть?

Он оглянулся на меня через плечо.

— Не кто-то. Много кого.

— Стоять, — приказала я гончим, последовав за ним по ещё большей, мать её, лестнице. Я собиралась начать оставлять одно из этих окон открытым, чтобы после тренировок подлетать сюда. Или, может быть, Грема и Зика можно научить тянуть носилки, к которым я буду привязана.

Несколько потрясённых вскриков встретили меня, когда я поднялась на последнюю ступень. Рокат уже стоял за дверным проёмом, скрестив руки на груди.

— Что здесь происходит?

Я протиснулась мимо него, оглядывая группу солдат — мужчин и женщин, — которые при виде него все опустились на одно колено.

— Халалхиво, мы проводим ритуал посвящения, — сумел выдавить один из мужчин, заикаясь.

Без предупреждения Рокат призвал свои крылья, едва не сбив меня в сторону, и поднялся выше, разворачиваясь к башне Ксаннирина.

Крал тем утром отбыл в Ужгород, так что там не должно было быть никого, кроме Кииры.

Когда он снова приземлился, на его лице была высечена ярость. Я незаметно пнула его сзади по ноге в знак протеста. Но его бёдра были твёрже бронзы, которой мы пользовались, и всё, чего я добилась, — усилила собственную боль.

— Нет, абсолютно нет, — резко отрезал Рокат, его тон был жёстким. — Когда это снова началось?

Следующим осмелился заговорить другой мужчина — судя по виду, Сзазадос.

— Это никогда по-настоящему не прекращалось, Халалхиво.

Рокат пробормотал себе под нос череду ругательств.

— Мы не можем терять ещё больше новобранцев из-за этого нелепого испытания. Слишком многие разбиваются насмерть.

— Подождите, что это за ритуал? — спросила я, обходя его и вклиниваясь в центр разговора.

Рокат сжал переносицу.

— Они должны забраться на вершину шпиля и позволить ветру унести их над морем. Если не поймать правильный воздушный поток или если ты недостаточно сильный летун, рухнешь в океан.

Я вспомнила, каким сильным был ветер, когда мы прыгнули с этого балкона перед полётом на частный остров.

— Халалхиво прав, это слишком опасно, особенно с нашими новыми добровольцами, — повторила я.

В конце концов, мы выступали единым фронтом.

— Но вы сказали относиться к ним так же, как к любому мужчине, — сказал тот самый смельчак.

Очевидно, он был готов навлечь на себя гнев Жнеца. И Роката.

Но его возражение заставило мой желудок ухнуть вниз.

Он был прав.

Рискнём ли мы потерять уважение мужчин, если запретим женщинам участвовать?

Маария поднялась из своего распростёртого положения, и я едва не застонала. Ну почему именно она должна была оказаться одной из зачинщиц? Во время тренировок она была незаменима, убеждая даже самых непреклонных мужчин в своём подразделении помогать жрицам вместе с другими, кто менее охотно принимал перемены. Если Рокат накажет всех солдат, собравшихся здесь, она окажется среди них.

— Я не хочу, чтобы ко мне относились иначе, — заявила она, осмелившись выдержать взгляд Халалхиво.

Несколько других выпрямились в знак солидарности, выражая то же мнение. И не одна пара глаз украдкой показала мне татуировку коварного глаза, когда они повернули руки.

Разум Роката был вихрем мыслей. Сквозь этот шторм я сказала:

«Если мы этого не сделаем, это может навредить тому, чего мы пытаемся добиться.»

«Я знаю. Дай мне секунду», — последовал его напряжённый ответ.

Все выжидающе смотрели на мою истинную пару.

«Я тоже буду участвовать. Они будут уважать меня за это больше.»

«Абсолютно нет.»

«Я умею летать. Кроме того, мы прыгали отсюда на днях.»

«Когда я был рядом с тобой. Но это? Это одиночная миссия. Я не стану рисковать твоей жизнью ради чего-то настолько идиотского.»

Рокат проворчал что-то и развеял свои крылья.

— Ритуал посвящения будет. Но это будет новый ритуал, с новыми правилами. Моими правилами. И никто, мать вашу, не умрёт.

— Как скажете, Халалхиво, — подтвердил Сзазадос.

Рокат напрягся от столь фамильярного обращения. Я прикрыла рот тыльной стороной ладони, скрывая улыбку, пока он сверлил мужчину взглядом.

— Будет так, как скажу я, потому что эту Армию возглавляю я.

Мужчина сглотнул, содрогнувшись под гневом Роката.

— Завтра получишь десять ударов плетью, — прорычала моя истинная пара.

Надо отдать ему должное, он лишь кивнул и принял свою судьбу. Остальные отвели взгляды или пинали носками сапог расшатанные камни.

— Что нам нужно сделать, Халалхиво? — спросила Маария, принимая стойку с прижатыми за поясницей руками.