Тени развернулись из её рук, и она управляла каждым плотным хлыстом с безупречной точностью. Рассекая ими тьму, она убирала часть дымного воздуха.

Рокат прижал Ксаннирина лицом вниз, и моя истинная пара просунул руку ему под подбородок.

Лицо Ксаннирина налилось густым красным цветом.

— Ты не можешь убить его! — закричала я, бросаясь вперёд.

Если он это сделает, Рокат станет Кралом, а он этого не хотел. Эта мысль настолько потрясла его, что прошлой ночью он вообще не спал. Как бы сильно мне ни хотелось возмездия за поступки Ксаннирина, я не хотела, чтобы оно досталось такой ценой моей истинной паре.

Сильным толчком я сбила Роката и Ксаннирина с ног. Они разлетелись в стороны, словно осколки обсидиана, брошенные о землю, и мне пришлось подпрыгнуть в воздух, чтобы избежать их рваных ударов. Но ни одного из них это не остановило в их яростном натиске.

— Послушай свою истинную пару! — крикнула Киира Рокату, пока магия струилась вокруг неё, оттесняя силу её кузенов.

Но оба мужчины были слишком поглощены своей яростью, чтобы услышать нас. Нырнув в источник магии в своей груди, я изо всех сил потянула за нашу связь. И всё равно они продолжали драться; кровь разлеталась в стороны, пока они обменивались ударами, от которых содрогались кости.

С рычанием Рокат ударил Ксаннирина в живот, сгибая его пополам. Тот отшатнулся назад, согнувшись и тяжело хватая воздух. Моя истинная пара не терял времени и повалил его на пол. От их столкновения содрогнулся пол, и меня отбросило в сторону; мне удалось удержаться, ухватившись за треснувший деревянный приставной столик.

Бронзовый клинок сверкнул, когда Рокат занёс его над головой.

— Остановись! — закричала я, предпринимая последнюю отчаянную попытку изменить его судьбу.

Но он опустил клинок вниз.

— Меня изнасиловал Оллмунд Варрир! — выкрикнула Киира. Её голос надломился на имени её насильника.

Рокат замер, и кинжал остановился всего в нескольких дюймах от шеи Ксаннирина.

Воздух в комнате застыл.

Ни один из мужчин не дышал, пока они смотрели на свою кузину.

— Что ты сказала? — прошептал Рокат, и это было куда страшнее любого рыка или оскала, которые я когда-либо от него видела.

Я резко повернула голову к ней, наблюдая, как её лицо смялось.

— Оллмунд Варрир изнасиловал меня.

У меня всё сжималось от желания подойти к ней, снова утешить её. Но я не осмеливалась двигаться, пока мужчины всё ещё стояли на грани насилия.

Клинок со звоном ударился о камень, когда пальцы Роката разжались.

Его измученное выражение лица врезалось мне в память, когда он поднялся с Ксаннирина, полностью сосредоточив всё своё внимание на Киире.

Крал выглядел не менее потрясённым ужасом, чем его кузен. Эта полная ненависти, презрительная усмешка полностью исчезла, сменившись чем-то разбитым. Он поднялся на ноги, вытирая окровавленное лицо о свою тунику.

— Когда? — процедил Рокат сквозь зубы.

На этот раз я всё же подошла к Киире, обняла её и крепко прижала к себе. Я бы защитила её, даже если эти двое идиотов не могли этого сделать.

— Он приехал в Варбад вскоре после того, как ты уехал, пытаясь повлиять на меня, чтобы я устроила Орит союз с тобой, поскольку всем известно, что я имею на тебя влияние, Рокат. Когда я сказала ему «нет»…

Она содрогнулась, и я лишь крепче обняла её, давая понять, что я рядом. Что он не стоит в нескольких мгновениях от того, чтобы снова прикоснуться к ней.

— Он что-то подмешал мне в вино, пока мы разговаривали. Я даже не заметила.

— В тот момент, когда я снова увижу его, он станет трупом, — прорычал Рокат, и горе с яростью обжигали нашу связь. — Половина меня готова прямо сейчас вернуться в Ужгород и содрать кожу с его костей.

— Почему ты не сказала мне? — спросил Ксаннирин, и его лицо стало пепельно-бледным. — Киира, я бы немедленно избавился от него.

Она склонила голову набок, не отводя от него взгляда.

Наступил момент истины. Тот самый момент, которого Киира боялась.

— Правда? С тем влиянием, которое он имеет на других аристократов? Когда они и без того шептались о том, что мы проигрываем эту войну? Он лишь сильнее раздул бы пламя их страхов. К тому же никому нет дела, когда насилуют женщину. Это было бы моё слово против его.

— Я верю тебе, Киира. И тогда бы поверил! — воскликнул Ксаннирин, запуская руки в свои длинные волосы и сжимая их. — Блядь!

Я наблюдала, как Крал рассыпается на части.

И всё же Киира держалась стойко, и это заставляло меня ещё сильнее злиться из-за поведения Ксаннирина.

И из-за всей этой проклятой Судьбами ситуации.