Её тело задрожало. Она ещё сильнее отдалась в мою власть. Нерушимая вера, которую она мне дарила, наполняла меня первобытным восторгом. Мой член упирался в её ягодицы, пока она переживала отголоски своего оргазма. Когда её дрожь начала утихать, я тоже стал медленно опускать нас вниз. Я вновь уложил её на плед, словно своё личное пиршество.

Сжав рукой свой член, я распределил собственное возбуждение по всей его длине, хотя в этом не было необходимости. Ассирия приподнялась на локтях и отвела колени в сторону, показывая мне, что именно я с ней сделал. Следы её разрядки покрывали её бёдра, поблёскивая на солнце. Я провёл по ним двумя пальцами и втянул их в рот. Затем повторил это и ввёл пальцы в рот Ассирии. Снова раздвинув её губы, я направил себя к её лону. Нижний ряд её зубов впился в мои пальцы, и всё же она позволила мне удерживать её так.

— Я собираюсь взять тебя жёстко, потому что, чёрт возьми, ты совершенство, и я больше не могу ждать, чтобы почувствовать, как ты рассыпаешься на части вокруг моего члена, — сказал я ей.

Её глаза потемнели, и она слегка кивнула, настолько, насколько это позволяла моя хватка.

Я отвёл её ногу ещё шире.

А затем толкнулся вперёд.

Между нами хлынула влага, когда я вошёл до самого основания. Я поднял её ногу выше, используя её, чтобы удерживать Ассирию на месте, пока снова и снова вбивался в неё. Её грудь подпрыгивала, а соски напоминали острые вершины, окружающие Ужгород. Пот выступил на нашей коже под жаром солнца, которое нещадно палило сверху.

И всё же мы не разрывали зрительного контакта. Бордовые глаза встретились с бордовыми глазами, душа связана с душой. Мы были едины. Мы были целостны. Мы были бессмертны.

«Моя совершенная истинная пара», — передал я по нашей мысленной связи.

Ей не нужно было отвечать, чтобы я понял, что она чувствует то же самое. Наша связь вибрировала силой обожания, более прочной, чем любой металл, который можно выковать для войны. Более прочной, чем камни, удерживающие горы вдоль хребта нашего континента. Более прочной, чем любая вера.

Потому что мы были уверены.

В этом мире и во всех остальных.

Я ускорил темп, мой член ныл от того, насколько отчаянно я, чёрт возьми, жаждал Ассирию. Она выгнулась навстречу мне, прижимаясь ко мне так же сильно, как я к ней.

— Вот так, маленькая самозванка. Покажи мне, как сильно ты любишь мой член.

Её веки затрепетали, когда я попадал в то место глубоко внутри неё, которое заставляло её внутренние мышцы сжиматься вокруг меня. Слюна потекла по уголкам её рта, а челюсть безвольно раскрылась в беззвучном крике, пока она приближалась к своей разрядке.

— Ты ведь кончишь для меня так чертовски сильно, правда?

Она едва смогла кивнуть, её пальцы судорожно пытались найти опору на пледе под нами. Я вынул пальцы из её рта, затем обхватил ладонями её челюсть с обеих сторон, удерживая рот открытым. Она ахнула, и её полуприкрытые глаза распахнулись.

— Высуни язык, — приказал я.

Она тут же подчинилась, а по нашей связи покатились любопытство и мучительное ожидание, пока я замедлил движения. Усмешка тронула мои губы. Она была именно там, где я хотел.

И тогда я плюнул.

Её внутренние мышцы сжали меня словно тиски, и перед глазами вспыхнули звёзды. Наши губы столкнулись в поцелуе, когда я жадно впился в её рот, отчаянно желая её вкуса. Я снова резко толкнулся в неё, вырывая из её горла всхлип.

— Рокат, — выдохнула она, разрывая поцелуй.

Её ногти впились мне в спину, оставляя жгучие борозды, пока пот стекал по нашей коже.

— Блядь, сделай это снова.

Я достиг того глубокого места внутри неё и замер, вращая бёдрами.

— Тебе это понравилось, Ассирия? — низко прошептал я ей на ухо.

Она задрожала подо мной.

— Да, — призналась она, подавая поясницу вперёд так, чтобы её клитор потёрся о мой живот.

Я забросил её ноги себе на плечи, крепко прижимая её к земле. Этот угол давал мне идеальную возможность сделать именно то, о чём она просила.

— Открой рот для меня.

Она подчинилась, и я снова обхватил её челюсть и плюнул. Не отпуская её, я вновь набрал беспощадный темп, а наслаждение обрушивалось по нашей связи, как волны разбиваются о берега острова.

Её веки снова затрепетали, а тёмные ресницы легли веером на скулы.

— О, кажется, я сейчас…

Она не договорила. Её прервал хриплый крик. Наслаждение пронзило её, и её внутренние мышцы так сильно сжали мой член, что утянули меня за собой прямо в экстаз.

Мои яйца напряглись, и я достиг разрядки, впервые кончая внутри неё. Даже если бы захотел, я не смог бы выйти из неё под напором нашего общего оргазма. Мы словно парили вместе, выше птиц над морем. Всё ещё двигаясь. Всё ещё тяжело дыша. Всё ещё единое целое.

Мы оставались соединёнными, пока медленно опускались вниз. Я наклонился и снова поцеловал её: сначала в губы, затем в лоб. Её бешено колотящееся сердце билось рядом с моим. Я убрал влажные пряди волос с её лица, любуясь румянцем на её коже.

Откинувшись назад, я осторожно снял её ноги со своей груди и мягко начал массировать их после того, как долго удерживал её в этой неудобной позе.

— Спасибо.