Когда мы пронеслись над краем утёса, её восхищение и изумление потекли по нашей связи. Обычно внизу вода с яростью разбивалась о скалы, но сегодня море было спокойным, словно и оно знало, что нам нужен миг покоя среди хаоса. Мы опустились ниже линии хребта, и свист в моих ушах стал тише. Каменистые гряды проносились мимо размытым пятном; известняк был изрезан в тех местах, где на него веками обрушивались морские брызги.

По пути попадалось несколько небольших пляжей, где береговая линия изгибалась внутрь. Один из них уже был заполнен мужчинами, и всё новые выходили из туннеля в скале, существовавшего задолго до того, как я поступил в академию.

Мы летели достаточно быстро, чтобы никто из них нас не заметил.

«Ты в порядке?» — спросил я Ассирию, проверяя её положение позади себя.

«Да», — ответила она, но в её голосе слышалось лёгкое напряжение.

«Уже недалеко», — пообещал я ей.

Затем я перевёл взгляд на раскинувшийся слева океан, высматривая небольшой остров. Он не был похож на пышные острова Хата в Мире Ангелов. На самом деле никто не захотел бы провести там больше нескольких часов. Но он был удалённым, уединённым и дарил редкое одиночество. Вода с западной стороны была достаточно спокойной, чтобы нырять на глубину и изучать скальные образования под поверхностью. А на востоке песок был чёрным, что делало этот остров уникальным среди серовато-бурых пляжей, тянувшихся вдоль этого участка Мира Демонов.

Заметив его вдали, я изменил курс. Когти на концах моих крыльев опустились, рассекая солёный бриз. Ассирия последовала за мной, используя потоки воздуха, смещённые моим телом, чтобы плавно скользить позади. Для той, кого подавляли и кому не давали достаточно возможностей овладеть своей магией, она прекрасно управлялась с полётом.

По крайней мере, это ещё одна вещь, из-за которой мне не придётся чувствовать вину.

Из моря поднялся скалистый выступ — одно из немногих ровных мест на острове, подходивших для посадки. Поджав крылья, я опустил ноги и приземлился лёгким бегом. Словно обрезая нить, я отпустил свою магию. Когда вес крыльев перестал соперничать с океанским ветром, я обернулся посмотреть на Ассирию.

Между её бровями появилась маленькая складка сосредоточенности. Солнце просвечивало сквозь перепонки её крыльев, когда она широко их расправила, подчёркивая прожилки бордового цвета. Её скорость снизилась, а затем крылья исчезли вовсе. Короткое падение заставило её споткнуться, когда она опустилась на остров, крепко прижимая плед к груди.

Но она сразу же выпрямилась, и из её лёгких вырвался шумный выдох, как только она обрела равновесие.

— Очень хорошо, — похвалил я.

Она одарила меня широкой улыбкой.

— На этот раз мне не понадобилась твоя помощь.

— Нет, не понадобилась, — подтвердил я. — Расстели здесь плед, а потом принеси немного веток для костра.

Она встряхнула ткань и расстелила её, после чего направилась к ближайшему берегу, куда часто выносило древесину. Каждый занялся своим делом: я доставал упакованную еду и раскладывал её, а она приносила всё, что могла найти. После её третьего возвращения я решил, что этого достаточно, и развёл небольшой костёр.

Особенно холодно не было, тем более при безоблачном небе, но дополнительное тепло было кстати.

Ассирия откинулась назад и издала долгий вздох.

— Здесь правда очень хорошо.

— Я рад, что тебе нравятся мои романтические планы, — сказал я, ударяя кинжалом о камень и рассыпая искры по сухим веткам. — Мы ведь ещё даже не добрались до еды.

После второго удара растопка наконец занялась, и запах дыма сквозь ветки достиг моих ноздрей. Я наклонился и подул на тлеющие угли, разжигая маленькое пламя. Убедившись, что оно разгорится, я вернулся к пледу и развернул варёные яйца.

Ассирия заметно оживилась, когда я разложил еду по нашим тарелкам. Сидя спиной к солнцу, она была окутана золотистым сиянием, придававшим ей почти неземной вид. При этом зрелище у меня сжало грудь.

— Что? — спросила она, склонив голову набок.

Я заставил себя выйти из оцепенения.

— Ничего, — пробормотал я, потянувшись за маслом, чтобы намазать его на хлеб.

И всё же я не смог удержаться и украдкой снова взглянул на неё в этом свете.

Мы ели медленно, бережно сохраняя этот момент и друг друга. Костёр потрескивал, разгораясь всё сильнее, подгоняемый редкими порывами ветра. Большую часть ветра заслоняли огромные валуны с восточной стороны, даря нам покой и тишину, в которых я, как оказалось, отчаянно нуждался.

— Расскажи мне какую-нибудь хорошую историю из своего времени в Фюреде, — неожиданно сказала она.

Я доел кусок твёрдого сыра и стряхнул крошки с рук. Упершись руками позади себя, я откинулся назад и вытянул ноги.

— Обнаружение этого острова было счастливой случайностью. Хотя то, что заставило меня его искать, таковым не было.

Я замолчал, пытаясь придумать что-нибудь получше.

— Если честно, большинство моих счастливых воспоминаний омрачены другими событиями, которые произошли незадолго до них или вскоре после.

— Тогда почему бы тебе не рассказать хорошую часть и сосредоточиться на ней, не думая о плохом? — предложила она, слегка толкнув мою ногу своей.

Я тяжело вздохнул.