Лёгкое движение, и коса распустилась. Она зацепила большие пальцы за пояс брюк и стянула их вниз по ногам, оставшись почти без одежды. Солнце целовало её кожу, а внутри меня поднялась ревность, уродливым зелёным зверем вскидывая голову.

Затем она тряхнула головой, позволяя остальным прядям свободно рассыпаться. Ветер запустил свои пальцы в тёмные локоны и растрепал их.

Я потянулся к ней, наслаждаясь тем, какой гладкой была её загорелая кожа под моими мозолистыми ладонями. Притянув её ближе, я прижался губами к её талии и провёл ими по животу. Кончик моего языка скользнул наружу, пробуя на вкус соль, оставленную бризом. Она оперлась руками о мои плечи, чтобы удержать равновесие, пока я сжимал заднюю часть её бёдер, сильно их стискивая.

— Чёрт, как же это приятно, — простонала она.

Я снова начал массировать её, и напряжение стало покидать её тело. Зубами я подцепил мягкую ткань, прикрывавшую её лоно, и потянул вниз. Когда она опустилась до моих рук, я стянул её до конца и помог Ассирии переступить через неё.

Когда я поднял взгляд, наши глаза встретились, словно столкнулись две звезды. Но вместо враждебности, которая когда-то существовала между нами, теперь между нами текло лишь одно бесконечное, яркое чувство: любовь.

Я прижался поцелуем чуть выше её клитора, наслаждаясь теплом её тела, запахом её возбуждения, тем, как она отзывалась на мои прикосновения.

Я всегда знал, что Ассирия была из тех женщин, которых я мог бы желать, если бы позволил себе это; но теперь, когда позволил, никакого её количества никогда не будет достаточно, чтобы насытить меня. Блядь, я бы сделал для неё всё что угодно, а себя я никогда не считал мужчиной такого типа.

Глубина моей любви к ней должна была бы пугать меня; в конце концов, любовь считалась слабостью, уязвимостью. Но теперь? Она была клинком, который я понесу в бой. Она была тем, что заставляло меня хотеть покончить с этой проклятой войной раз и навсегда, чтобы каждый день проводить вот так, рядом с ней.

— Я люблю тебя, Ассирия, — пробормотал я, касаясь губами её бёдер, прежде чем развести их в стороны.

— И я люблю тебя, Рокат, — ответила она, разминая мои плечи.

У меня самого вырвался стон. Тени потекли из моих рук, окутывая её кожу дымчатой пеленой. Ещё одна дрожь пробежала по её телу, когда я направил их под повязку на её груди и снял её. Когда она упала на землю, моя истинная пара оказалась полностью обнажённой для меня. Я никогда не хотел видеть её иначе.

Кроме тех случаев, когда рядом были другие.

Потому что она принадлежала только мне: раньше, сейчас и навсегда.

Я плавно откинулся назад, используя свою магию, чтобы потянуть Ассирию за собой, пока она не оказалась прямо над моим лицом. С её губ сорвался тихий всхлип, когда я окутал её руки и торс чёрным полотном теней, удерживая её именно там, где хотел.

Возможно, до этого мы ели, но теперь пиршествовать собирался я.

Я опустил её ниже, пока моя борода не коснулась внутренней стороны её бёдер, и всё, что я мог чувствовать на вкус, всё, что мог ощущать по запаху, была она. Распластав язык, я провёл им по всей её длине, вырывая из её горла ещё один восхитительный звук.

— Рокат, — простонала она, запрокидывая голову назад.

Солнце золотило её тело. На одно благоговейное мгновение я просто любовался этим зрелищем.

Но я больше не мог ждать, чтобы вкусить её. Мой язык проник внутрь неё, и я застонал, когда её возбуждение наполнило мой рот. Одновременно удерживать концентрацию на своей магии и на её божественности было невероятно сложно, но по мере того как её стоны становились всё громче и отчаяннее, мои действия превращались в безупречно отточенную атаку.

Она собиралась утопить меня в своём освобождении прежде, чем я с ней закончу.

Чередуя движения языка внутри неё с круговыми движениями вокруг её клитора, я давал ей всё, чего она хотела, и даже больше. Её бёдра подались вперёд, и я зарычал, прижавшись к её лону.

«Оседлай моё лицо, Ассирия. Заставь себя кончить», — приказал я ей мысленно.

Втянув её красивые губы в рот, я вырвал из её горла ещё больше тихих стонов. Затем мой язык вновь проник в её сердцевину. Она двигалась на мне сверху, прижимаясь и скользя по моему лицу.

«Вот так, маленькая самозванка. Продолжай.»

Она ускорила движения, а я сжал её крепче, погружаясь в неё ещё глубже. Мой член натягивал ткань брюк, умоляя избавить его от мучительной тесноты.

В тот миг, когда она кончит мне на лицо, я войду в неё так глубоко, как только смогу.

Её внутренние мышцы затрепетали, и я понял, что она близко.

«Хочешь оргазм? Тогда забери его у меня. Отдай мне свой огонь. Покажи мне, как ты рассыпаешься на части.»