— Нет ничего на свете, что он ненавидел бы сильнее, — согласилась я. — Но ради нашей защиты он бы это сделал.

Некоторое время мы оставались так: я изучала Кииру взглядом, а Киира впитывала всё то заверение, которое ей было нужно от меня.

— Мне пора идти, пока Рокат не начал волноваться.

— Да, конечно, иди, если нужно. Со мной всё будет хорошо, — ответила она, приглаживая волосы.

— Ты уверена? Я могу остаться, если я тебе нужна.

Она покачала головой.

— Перед сном я, наверное, ещё раз загляну к Раппу. Убедиться, что сегодня он не переусердствовал.

После этих слов мы обе захихикали.

— О, он точно переусердствовал.

Пока она скрылась в купальне, чтобы плеснуть водой в лицо, я сидела в молчаливом раздумье. Моё сердце разрывалось из-за Кииры и всего, через что ей тоже пришлось пройти. Её история укрепила мои убеждения и разожгла мою ярость из-за того, как с нами обращались. Ради неё, ради остальных, ради каждой женщины в Мире Демонов я доведу эти перемены до конца.

В конце концов, Дарующий благословил меня этой уникальной силой, связью, превосходящей все остальные, и несокрушимой волей. Я была чёртовой Сельхамош, и к концу этой войны мир узнает, кто я такая на самом деле.

28

28

Киира и я спускались по лестнице, держась за руки. Эта свободно подаренная привязанность исцеляла меня так же, как исцеляла её.

— Знаешь, я всегда мечтала о сестре. Молилась о ней, когда была маленькой, о ком-то, с кем могла бы быть так же близка, как Рокат и Ксаннирин были друг другу. Думаю, Судьбы наконец ответили мне, послав тебя.

— Ты сейчас заставишь меня расплакаться, — сдавленно произнесла я, сжав её руку.

В памяти вспыхнули воспоминания о моей собственной сестре. Она была последней из моей семьи, кто умер от чумы. Но, возможно, только возможно, я смогу обрести те же чувства с Киирой и среди женщин Фюреда.

— Я серьёзно. Среди жриц у нас есть сестринство, но я не могу делиться с ними так, как могу с тобой. Теперь ты в этом так же глубоко, как и я, — сказала она мне.

Впереди замерцал свет, когда мы спустились по последнему витку башни. Из-за позднего часа вокруг царила тишина, не было слышно даже шёпота стражников, которые обычно стояли у основания, охраняя своего Крала. Мы достигли площадки и вышли в прохладный ночной воздух. Дрожь сотрясла моё тело, и я отпустила Кииру, растирая руки, чтобы согреться.

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я проводила тебя? — спросила я, отступая в сторону башни Роката.

Рапп и лечебное крыло находились в противоположном направлении. Бросив взгляд себе за спину, я поняла, что ни у входа, ни вдоль коридора не было выставлено часовых.

Должно быть, у них перерыв.

— Со мной всё будет в порядке, — заверила она, плотнее запахивая куртку на груди. — Поспи немного. Ты выглядишь измученной.

Я фыркнула.

— Ты тоже.

Глаза Кииры распахнулись, дыхание сбилось — совсем не та реакция, которую я ожидала.

— Ассирия, береги…

Что-то твёрдое врезалось мне в спину, отправляя меня вперёд. Киира вскрикнула, отпрыгивая в сторону. В последний момент я вывернула тело и тяжело приземлилась на больное плечо. Вспыхнула боль, и до моих ушей донёсся громкий хруст.

— Блядь, — выругалась я, хватаясь за руку.

Киира продолжала кричать, и я распахнула глаза, увидев мужчину, возвышавшегося надо мной, вокруг которого клубилась расплавленная смола. Толстые хлысты хлестнули Кииру, впечатав её в ближайшую колонну. Её крики смолкли, и в ушах у меня остался только грохот собственного сердца.

Я упёрлась ногами в землю и оттолкнулась назад, создавая расстояние между собой и мужчиной в капюшоне. Из-за тени, скрывавшей его лицо, я никак не могла определить цвет его глаз. И какой у него второй дар.

«Рокат!» — закричала я по нашей связи, потянувшись к чернильному колодцу в своей груди.

В свете огня сверкнул серебряный клинок.

Не раздумывая, я швырнула свою магию во все стороны, накрывая Кииру на случай, если он попытается перерезать ей горло, пока она без сознания.

«Где ты?» — прорычал Рокат, и мой страх полыхнул по связи лесным пожаром.

«У основания башни», — сумела выдавить я в тот момент, когда мужчина прыгнул на меня.

Он врезался в меня, выбивая воздух из лёгких с пронзительным свистом. Острая боль полоснула по щеке. Перед глазами заплясали звёзды. Но мне удалось избежать удара кинжалом в сердце.

Мои тени дрогнули от соприкосновения с серебром. Я стиснула зубы и потянулась глубже в свой колодец.

Этот ублюдок меня не убьёт.

Сила обсидиана хлынула наружу, отбрасывая его от меня. С хрипом втянув воздух, я выбросила руку вперёд, удерживая его на расстоянии. Мучительная боль хлестнула по плечу, когда я подняла другую руку, направляя тёмные щупальца к его капюшону, чтобы раскрыть его личность.

Камень над нами задрожал.

Уголок моего рта изогнулся в зловещей улыбке.

— Ты совершил ужасную ошибку.