Его тяжёлые брови сошлись на переносице.

— Почему ты так считаешь?

— Из-за того, что сказал тот мужчина. «Символы восстают. Символы падают».

Киира резко втянула воздух.

— Неужели ты хочешь сказать…

— Что, Ксаннирин имеет к этому какое-то отношение? — резко бросила я. — Возможно, никто из вас не помнит, насколько ужасно он обращался со мной во время нашего первого ужина, но я помню.

В глазах Роката вспыхнула такая тьма, от которой у меня сжалось нутро. Но под внешним гневом бушевала внутренняя буря.

— Есть множество других, кого не устраивает нынешнее положение вещей, — заметил Рапп. — И, к сожалению, для многих в Армии именно Ассирия стала его лицом.

— Он прав, — согласилась Киира.

То, как они отвергли моё предположение, в сочетании с тем, что боевой настрой покидал моё тело, вызвало во мне раздражение.

— Часовых там не было. Кто ещё обладает властью отослать их?

— Немногие. Мы, Олет, Сзазадос, отвечающий за ночной дозор, — сказал Рокат, мысленно перебирая бесконечные варианты. — Завтра я соберу каждого на допрос, включая мужчин, оставивших свои посты.

Он присел на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

— Как бы сильно мне сейчас ни хотелось всё здесь разнести, я должен позаботиться о тебе. Твоё здоровье, твоя безопасность, твоя защита для меня превыше всего. Мне так жаль, что я не смог добраться до тебя раньше.

Слёзы обожгли глаза. Я подняла руку и коснулась его щеки. Мягкие волоски его бороды щекотали мою ладонь.

— Ты пришёл так быстро, как только мог.

Он наклонился вперёд и поцеловал меня в лоб.

— Пойдём, тебе нужно отдохнуть.

Кивнув, я соскользнула со стола. Он прижал меня к себе под руку — в самое безопасное место во всех мирах.

— Пошлите за мной, если вам что-нибудь понадобится, — сказал он Раппу и Киире.

— Пошлём, — пообещал Рапп.

Опираясь на стену, он медленно двинулся вперёд. Киира присоединилась к нему, её шаги были такими же осторожными, как и его. Мы с Рокатом проводили их до комнаты Раппа, после чего ускорили шаг.

У меня болело всё тело.

Когда мы добрались до входа в нашу башню, Рокат подхватил меня на руки. Я не стала возражать, пока он нёс меня вверх по винтовой лестнице. Лишь прижалась щекой к его сердцу и позволила его ровному ритму успокаивать меня.

А когда мы добрались до нашей спальни, я позволила ему раздеть меня. Позволила отнести меня в постель. Позволила ему обвиться вокруг меня. Позволила ему заставить меня почувствовать себя в безопасности.

— Спи, Ассирия. Я буду защищать тебя.

Но сегодня ночью я вкусила правду. И она была горькой. Никто, даже Рокат, не мог защитить меня от недовольства тех, кто предпочитал существующий порядок вещей. Предатели скрывались в тенях. Судьбы, да они были прямо на виду.

В следующий раз, когда они придут за мной, я не окажусь застигнутой врасплох.

Я буду ждать. Готовая. На взводе, с огнём в венах и яростью в сердце.

Они хотели срубить новый символ; вместо этого я покажу миру, что значит быть грёбаной Сельхамош.

Интерлюдия.

Интерлюдия.

Верховная жрица скользила по коридорам Храма Варбад, её мысли перескакивали с одной из дюжины ещё не завершённых задач на другую.

Сегодня она поднялась позже обычного, совершенно случайно, и в полдень вернулась в свои роскошные покои на самой вершине, чтобы забрать блокнот, который оставила там в спешке.

— Верховная жрица, — приветствовали её послушницы, приседая в глубоких реверансах, когда она проходила мимо.

Каждой из них она в ответ слегка склоняла голову. В конце концов, она хотела, чтобы верующие чувствовали себя желанными гостями и как дома в этих стенах. Уже десятилетиями она обучала их, оттачивая их убеждения так же, как её кузен оттачивал своих солдат и их оружие.

Теперь наконец настало время отправлять их далеко и широко по всему Миру Демонов, чтобы распространять её слово. Что сопровождалось слишком большим количеством трудностей и куда большим объёмом работы, чем она когда-либо ожидала.

Она поднялась ещё по одной лестнице, мысленно отчитывая себя за то, что настояла на том, чтобы весь верхний этаж принадлежал только ей.

Ей хотелось иметь эти виды и это уединение, и всё же, пока её бёдра горели, преодолевая ступень за ступенью, она размышляла, стоило ли это всего того.

Запыхавшись, она остановилась на площадке и опёрлась о стену.

Этажом ниже жили жрицы высокого ранга — те, кто с огромным энтузиазмом присоединился к ним после объявления о строительстве Варбада.

Одна из таких женщин спускалась по широкой лестнице, тепло улыбаясь из-под своей вуали, пока не заметила бледность своей предводительницы.

— Верховная жрица? — произнесла она, поспешив вперёд.

Одним прыжком ей удалось подхватить Верховную жрицу прежде, чем та рухнула на пол.