В ее тоне было что-то еще — не просто разочарование, но и более глубокая обида. Нейростимулятор снова пульсировал, проходя цикл калибровки.

— Зачем всё это? — спросила я, обведя жестом штаб повстанцев. — Это не самая комфортная жизнь.

Таос поморщилась, поправляя нейростимулятор.

— Комфорт — это просто еще одна тюрьма, когда знаешь, чего он стоит другим. — Ее пальцы слегка дрожали. — К тому же, из некоторых тюрем не сбежать с помощью одних лишь денег.

Да, но из большинства всё-таки можно. Это я оставила при себе.

— Лучшая революция — это не разрушение. Это трансформация. Построение чего-то лучшего в оболочке старого. — Она указала на кадры с Кинетическим Щитом. — Прямо как мы сделали с этим.

То, как она подчеркнула слово «мы», казалось расчетливым — она приписывала себе заслуги за то, что в первую очередь было моей операцией по извлечению и моей работой с кодом. Она подалась вперед, открывая другой набор схем, которые выглядели так, будто были слеплены из множества разных источников.

— Я работала кое над чем новым, — сказала она; в ее голосе пробились нотки гордости. — Над тем, что может полностью изменить то, как мы взаимодействуем с системами.

Код показался мне нестабильным — амбициозным, но фундаментально ошибочным в своей архитектуре. Прежде чем я успела что-то сказать, нейростимулятор за ее ухом снова пульсировал, на этот раз с возрастающей частотой. Она поморщилась, прижав к нему пальцы.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказала я, распознав признаки человека, работающего на пределе своих возможностей.

— Не могу, — пробормотала она, потянувшись под куртку за инъектором. Она замешкалась, а затем встретилась со мной взглядом с неожиданной уязвимостью. — Ты не возражаешь...

— Оставить тебя одну? — закончила я за нее.

Она с явным облегчением кивнула.

— Буквально на минуту.

Я повернулась к двери, но задержалась:

— Таос? Каковы бы ни были твои причины... технология щита помогла многим людям. Это чего-то да стоит.

Выражение ее лица смягчилось.

— Это только начало. Но нас ждут великие дела,И . Вещи, которые могут изменить всё. — Она бросила взгляд на код, всё еще отображаемый на экране. — Нужен лишь правильный катализатор. — Сказав это, она покрутила свое светящееся ожерелье, которое носила не снимая.

Я оставила ее наедине с ее секретами и тем, что, как я подозревала, было фармацевтическими стимуляторами более высокого класса, чем мог позволить себе любой повстанец, и вернулась в хаотичную главную комнату. Повстанцы спорили о своей следующей цели, их голоса повышались с неуместным революционным пылом. Они видели систему как нечто, что нужно разрушить, не понимая, сколько жизней было вплетено в ее архитектуру.

Векс перехватил меня до того, как я успела дойти до выхода; его прежняя враждебность сменилась хитрой ухмылкой.

— Должно быть, приятно получать особое отношение, — сказал он, прислонившись к стене, чтобы преградить мне путь.

— Я бы не назвала поход в заднюю комнату особым отношением.

Он фыркнул:

— Разве? Я знаю, она горячая штучка, но с ней стоит быть осторожнее. Это она убедила Дикона внести тебя в черный список после дела с сервером. Сказала, что ты слишком ненадежна — того и гляди продашь нас.

Должно быть, на моем лице отразилось удивление, потому что его ухмылка стала шире.

— О, ты не знала? Да, она была очень убедительна — распиналась о том, какая ты непредсказуемая. А потом переобулась и оставила тебя на быстром наборе для своих особых проектов.

Я сохранила бесстрастное выражение лица, хотя Флюкс запульсировал под кожей.

— Интересная история.

— Это не история. Я был там. — Он пожал плечами, отступая в сторону. — Просто подумал, что тебе будет полезно узнать, кто твои настоящие друзья.

— И это ты?

Его взгляд стал недобрым.

— Я мог бы им быть.

Я протиснулась мимо него, уходя с комом подозрений, который не могла распутать. Я оглянулась на командный центр, где Таос теперь сгорбилась над своим терминалом, напряженно сосредоточившись на ошибочной архитектуре кода, которую никак не могла заставить работать.

Таос отличалась от остальных. Я увидела в ней нечто, выходящее за рамки простого бунта. Для нее это было личным. Отчаянным. И это делало ее опасной. Она не просто боролась с системой.

Она искала у нее спасения.

И, судя по всему, ей было нужно, чтобы я нашла его для нее — и при этом оставалась зависимой от ее благосклонности.

Глава 20

ЭОН

Спустя еще один день я больше не выдержала и решила вернуться на работу к Деву — просто чтобы выбраться из этого чертового подвала хотя бы на несколько часов. Моя личность никак не была связана с магазином, ни в цифровом, ни в каком-либо ином виде, так что если только Сай не решит зайти через парадную дверь в поисках тюнинга чипа, я была в безопасности.

— Ну надо же, это ли не моя любимая антикорпоративная террористка.