— Не так уж много. В том-то и суть, что я понятия не имел, о чем они болтают.

Мэддокс хмыкнул.

— У него была любимая девочка? — спросил я. Рук кивнул. — Пришли ее сюда. Может, я всё-таки намочу свой хуй.

Мэддокс снова хмыкнул, а Рук ухмыльнулся:

— Я знаю, что мы друзья, но товар не бесплатный.

— Да, да. — Я махнул рукой, и он ушел. Я буквально почувствовал, как кредиты списываются с моего счета.

Мэддокс нахмурился:

— Сай, мы работаем. И тебе не кажется, что это дурной тон...

— Я просто хочу поговорить с ней, боже, напарник. Вечно думаешь обо мне худшее.

— Ну да, конечно. Что ж, я буду снаружи. Не хочу в этом участвовать. — Он встал и вышел.

— Моралист! — крикнул я ему вслед, но он не отреагировал. Когда дверь снова задвинулась, в комнате остались только я и виртуальная Эон.

Я подался к голограмме, и на мгновение мне показалось, что она посмотрела прямо на меня.

— Не могу тебя найти, но и сбежать от тебя тоже не могу, да? — Я сделал еще одну затяжку из «VaPurr» и позволил этому чувству хлынуть сквозь меня; импланты отреагировали, и боль в плече утихла. Еще одна затяжка, и я почти перестал ее чувствовать. Свет в комнате начал рассеиваться, и я понимал, что принял слишком много — но, кажется, мне было абсолютно наплевать.

Я снова перевел взгляд на Эон на столе, когда она встала и заползла ко мне на колени.

— Соскучился, корпорат?

— Ни капельки, куколка.

— Ты ужасный лжец. — Проклятье, этот Вектор, должно быть, был совсем свежим, потому что я готов был поклясться, что чувствую, как ее руки сжимают мой воротник, чувствую ее вес у себя на коленях.

— Как долго еще ты заставишь меня ждать?

— Я всегда получаю то, что хочу. Любой ценой.

— Вот это мне нравится. — Она ухмыльнулась, и в этих глубоких фиолетовых глазах вспыхнули искры. — Так чего ты хочешь в первую очередь, красавчик?

— Что? — Я тряхнул головой.

— Блин, да ты совсем улетел. Я спросила, чего ты хочешь, красавчик?

Я моргнул, и зеленые волосы с идеальными губами растворились, превратившись в нечто иное — в кого-то другого. Темные волосы с прямой челкой обрамляли милое личико с волевой челюстью. Любимая девочка Ренарда.

— Как тебя зовут?

— Акико. — Она терлась всем телом о мое; ее ноги были широко расставлены у меня на коленях, а манящий жар прижимался к моему твердеющему члену. Но за последнюю неделю я и так достаточно отвлекался. Дело превыше всего. Я крепко сжал ее бедра, чтобы она не могла пошевелиться. Она постаралась не подать виду, но я заметил, как она вздрогнула.

— Расскажи мне о Ренарде.

— О ком? Сейчас здесь только мы с тобой, красавчик.

— Давай начнем сначала, милая. — Я сверкнул пистолетом под курткой, но ее взгляд приковался к значку ПОМ над моим сердцем. — Расскажи мне о Ренарде.

Краски схлынули с ее лица.

— Ты из этих, да? Кайдзины — бугимены корпорации ПОМ?

— И буги-вумен. Мы никого не ущемляем. — Я сжал ее бедро чуть сильнее, и она поморщилась.

— Я не хочу проблем.

— Тогда скажи мне то, что я хочу знать.

Она вздохнула, и маска спала с ее лица.

— Да что тут рассказывать? Хочешь узнать его любимые позы или типа того?

— Когда-нибудь подслушивала его встречи с Хинокава-саном?

Ее глаза расширились. Плохая лгунья.

— Нет, я никогда...

Я подтянул ее ближе к себе, выхватил пистолет из кобуры и провел дулом по ее бедру.

— Не лги мне.

Она заскулила:

— Окей, окей. Он ведь мертв, какая теперь разница? Они постоянно говорили о... хранении данных. О том, сколько у Хинокавы места в логове Кицунэ. Только об этом и говорили, как на гребаных деловых переговорах. Ренард хотел больше места на их сервере — хотел, чтобы они обновили свои процессоры. Говорил, что «проект» продвигается недостаточно быстро.

— Какой проект?

Она покачала головой.

— Я не знаю, клянусь. Они никогда не упоминали... — Теперь она дрожала, но не лгала.

Я прижал ее голову к своей груди и нежно погладил по волосам.

— Верю. Еще что-нибудь, что мне стоит знать?

Она не пыталась вырваться, говоря прямо мне в грудь.

— Мужик доплачивал кучу денег за то, чтобы трахаться без резинки — обожал это. Вообще-то он обрюхатил двух девочек здесь.

— Имена? — спросил я. Она назвала их, и я сделал пометку, но сомневался, что это приведет к чему-то большему, чем выплата отступных. Быть матерью внебрачного ублюдка кого-то из высшего руководства, вероятно, считалось одной из самых стабильных работ в этом городе.

Я откинулся назад. Зачем Ренарду хранить данные у Кицунэ? Он руководил крупнейшей технологической инфраструктурой в мире. Разве что он замышлял нечто такое, что хотел скрыть от чужих глаз. Больше вопросов, чем ответов — но это уже было начало.

Мой взгляд снова сместился к голографической фигуре Эон.