Я обошла стойку, радуясь, что между мной и Руком появилось хоть какое-то препятствие. Я возилась с сейфом, где мы хранили запас хардкредов, когда услышала бормотание Рука.

— Вообще-то, до меня дошли кое-какие слухи о команде твоей старой приятельницы Таос. Вроде как они затевают что-то крупное. Знаешь об этом что-нибудь?

В горле пересохло. Неужели все знали об этом деле? Длинный язык Дикона. Ему нравилось, когда его называли народным героем, получать похвалу за то, что он бросает вызов корпорациям. Если он не будет осторожнее, они все исчезнут в черных мешках.

— Я ничего не слышала. Стараюсь держаться подальше от такой работы.

Я вернулась из-за стойки, чтобы передать ему пачку кредитов.

— Ага. — Его глаза скользнули по мне вверх и вниз, и он не сделал ни движения, чтобы взять деньги.

— Вообще-то, — протянул Рук, обхватив мою руку, — в последнее время с кредитами у меня всё в порядке. Если док на мели, мы с тобой могли бы прийти к другому соглашению.

Он трахал меня столько раз, что я уже сбилась со счета. На самом деле ему это было не нужно. Он просто делал это, чтобы поиграть со мной — напомнить, кто здесь главный. И это работало. Когда он наклонился ближе, воспоминания о тех месяцах в его клубе, которые я так старалась похоронить, снова хлынули наружу. Вспышки неоновых огней и грязные VIP-комнаты. Вектор, который сначала протягивали, а потом отбирали. Руки, разрывающие меня на части. Мой рот, давящийся членом Рука, когда он заталкивал его мне в глотку.

— Да ладно, ради старых времен. Мы могли бы устроить вечеринку. Я даже принес гостинцы — твои любимые.

Он сверкнул картриджем с флуоресцентно-зеленой жидкостью, от вида которой что-то в моей крови зажглось.

— Я больше этим не занимаюсь. — Я попыталась оттолкнуть его.

— Чем? Вектором или сосанием хуев? Раньше с тобой было так весело,И . Что случилось?

Я завязала. Я вырвалась. Но его рука всё еще сжимала мое плечо так, словно я принадлежала ему, и я ни черта не могла с этим поделать.Ублюдок. Я стиснула зубы и позволила этим воспоминаниям подпитать гнев, поднимающийся в животе. Я пропустила всего лишь малую толику электричества, гуляющего в моей крови, и ударила его током; его хватка ослабла.

— Убери от меня свои гребаные руки, Рук. — Я оттолкнула его, и его улыбка сменилась на что-то уродливое.

— Да брось, шлюха — она и есть шлюха. Хочешь сказать, что больше не работаешь? — Он презрительно усмехнулся.

Я подумала о своей предстоящей работе, о том, что мне предстоит сделать, и весь гнев разом покинул меня. Я просто притворялась, что хоть что-то изменилось — что я вообще когда-либо оттуда сбегала. Он заметил, как дрогнула моя решимость, и снова шагнул ко мне, ухмыляясь так, словно уже победил.

— Здесь какие-то проблемы? — Из задней комнаты вышел Дев.

— О, просто вспоминаем старые времена, когда Эон нагибалась перед любым клиентом, у которого завалялась пара хардкредов.

На глаза навернулись слезы, и я ненавидела это даже больше, чем его самого. Ненавидела то, какой слабой он меня делал.

Дев встал между нами.

— Пошел нахуй из моей клиники.

— Что? Теперь ты получаешь откаты от этой хуесоски, Дев? Не думал, что она в твоем вкусе. Видимо, губы у всех одинаковые, неважно, кому они принадлежат. — Рук пожал плечами.

— Пошел нахуй, пока еще можешь ходить. — Я никогда не видела Дева таким серьезным.

— Да ладно, мы просто шутим. Вы всё равно должны мне кредиты.

— Я не должен тебе ни черта. — Дев потянулся под стойку и достал пистолет, которого я раньше никогда не видела, направив его Руку в голову. — Убирайся.

Улыбка Рука лишь стала шире.

— У меня есть щит. Это нихера не сработает.

— Когда-нибудь проверял его на деле? — Я наконец-то снова обрела голос.

Ухмылка исчезла. Выражение его лица стало таким же мерзким, как и у всех мужчин, когда они чувствуют себя отвергнутыми кем-то, кого считают ниже себя. Он отвернулся и сплюнул на пол.

— Вот что бывает, когда имеешь дело со шлюхами и пидорами.

Дев не опустил пистолет, и Рук отступил на шаг.

Он нахмурился еще сильнее, прежде чем в его глазах вспыхнуло что-то жестокое.

— Неважно. Я собирался выразить тебе свои соболезнования, но...

— Соболезнования по какому поводу? — Мне не следовало поддаваться на его провокацию. Но всё внутри оборвалось.

Его губы растянулись в презрительной усмешке. Он постучал по своему «Вайзору», и на моем появилась статья.

Любимый профессор найдена мертвой в своем доме в Синем Районе в результате самоубийства.

С фотографии в некрологе на меня смотрели улыбающиеся глаза профессора Танаки. Кровь отхлынула от головы, и Дев схватил меня чуть ниже локтя.

Она бы никогда так не ушла. Я знала, кто на самом деле это сделал.

— Мои соболезнования, Эон, — сказал Рук. Затем он повернулся и вышел из магазина, хлопнув дверью так сильно, что по стеклу поползла новая трещина, а небольшой осколок отвалился и со звоном разбился об пол.

— Ты в порядке,И ? Что он тебе прислал? — спросил Дев, сжимая мое плечо.