— Блядь, Рокси... — Я двигаюсь, намеренно задевая клитор.

Она мотает головой, её дыхание учащается.

— Тебе нравится, моя девочка? — шепчу ей на ухо.

Тонкая струйка слюны стекает по её подбородку, ноги дрожат.

— Да... — бормочет она.

Сознание — забавная штука. Оно подчиняет себе всё остальное. И её сознание точно знает, чего хочет.

Я толкаюсь снова, на этот раз жёстче. Вена на члене пульсирует, выталкивая всю кровь к головке.

— Да. Блядь. — Моя сперма вырывается наружу, заполняя её киску. Я стону в подушку, прямо рядом с её головой.

Моё тело дёргается, я извиваюсь и продолжаю двигаться в ней, изливаясь внутри. Горячая сперма вытекает наружу, пропитывая её бёдра и матрас под нами.

И тут происходит самое неожиданное. Её живот вздрагивает, а из горла вырывается низкое, животное приглушённое рычание. У неё оргазм во сне.

— Вот так, красавица. Кончай на меня. — Я продолжаю стимулировать её клитор, пока мой член всё ещё пульсирует внутри.

Она хнычет и выгибает спину.

— Панк... — снова бормочет она.

Её соки заливают мой член, вызывая новый прилив возбуждения. На этот раз я кончаю быстрее, заведённый тем, как её жадная киска сжимается вокруг меня.

— Моя. Грёбаная. Девочка.

Ничто другое не имеет значения. Никто больше не важен. Только я и она.

Целую её в губы, затем в шею и, наконец, в плечо, прежде чем выйти из неё. Ещё несколько минут наблюдаю, как она спит, а затем одеваюсь. Я не хочу быть здесь, когда кто-то в этом доме проснётся.

Но перед уходом я оставляю ей подарок на прикроватной тумбочке.

— Сладких снов, любовь моя. Скоро увидимся.

Глава 7

Я натягиваю одеяло на голову и стону, когда яркое солнце пробивается сквозь щель в шторах. Такое чувство, будто я только что закрыла глаза. Как уже может быть утро?

Несколько раз моргаю, прогоняя сон, и воспоминания о вчерашней ночи накрывают с головой. Лабиринт. Панк. Его пальцы во мне.

Когда я переворачиваюсь, то чувствую какую-то липкость между бёдер. Мышцы ноют, а в киске всё саднит. Что за херня? Я скольжу рукой вниз и нащупываю сгустки спермы, которые покрывают меня от клитора до самого ануса. Блядь. На простынях тоже пятна.

Когда я сажусь, то в нос ударяет резкий мускусный запах. О боже. Я слетаю с кровати и бегу к зеркалу. Кожа розовая и покрылась пятнами. Соски в следах от укусов. Дрожь пробегает по позвоночнику, когда я оглядываю комнату. Всё выглядит почти нетронутым, кроме моего стула. Он стоит у двери, а не у стола. Я точно знаю, что не двигала его вчера перед сном.

Зажмуриваюсь и глубоко вдыхаю. Сны перепутались. Они были эротичными. Реалистичными. Хоть, я и ласкала себя перед тем, как отрубиться, но тут что-то большее. Я не могла так сильно кончить.

Накидываю синий пушистый халат и оглядываюсь на скомканное постельное белье. В животе завязывается узел. На прикроватной тумбочке что-то лежит, то, чего раньше там не было. Я медленно к ней подкрадываюсь, будто это бомба.

— Блядь, — произношу я. Озноб пробирает всё тело. Рядом с лампой лежит окровавленная маска куклы. — Что, блядь, здесь происходит?

Дрожащими пальцами беру записку, лежащую рядом.

Это принадлежит тебе, маленькая убийца. Я не позволю тебе забыть, что мы сделали в ту ночь. До скорого, любовь моя. Целую, Панк.

Чем дольше я всматриваюсь в маску, тем больше её узнаю. Не могу вспомнить, откуда, но знаю — она моя. Глядя сквозь прорези для глаз, я вижу убогую обстановку трейлера. Вспоминаю брызги крови, металлический запах, который ударил в нос, когда она разлетелась во все стороны. Я почти чувствую её вкус на языке.

Твою мать.

Может, он всё-таки не лжёт. Но зачем мне было убивать отчима? Я почти сама отвечаю на свой вопрос, когда воображение начинает разыгрываться. Он наверняка сделал со мной что-то ужасное. В голове прокручивается разговор с мамой: я уже один раз пырнула его ножом, когда была подростком. И отсидела за это. А теперь, судя по всему, я вернулась и закончила начатое.

Кто я — монстр или травмированная девчонка, которая обеспечила ублюдку заслуженный финал?

— Хорошо вчера с Черри погуляли?

Я подпрыгиваю на месте. Из-за дверей выглядывает мать. Не знаю, как долго она там стоит и пялится на меня.

Резко заслоняю собой прикроватную тумбочку, надеясь, что она не заметила маску.

— Я поняла, что не люблю кукурузные лабиринты. Тупое занятие для вечера пятницы, если хочешь знать моё мнение.

Она скрещивает руки на груди и фыркает:

— Значит теперь ты слишком хороша для всего этого? Черри вон как поднялась с тех пор, как ты укатила. Владеет «Level Up» — тем игровым залом, где вы двое все выходные пропадали. Но уверена, для тебя это недостаточно изысканно.

Её тон настолько кислый, что у меня уши вянут.

— Тебе нравится скармливать мне куски из моей жизни, будто ты нянечка с ложечкой? — огрызаюсь я.

Она хихикает: