Я кусаю губу, горло саднит от собственных стонов. Густая струя спермы вырывается наружу, выплёскиваясь на пол прямо между ног. Моё тело горит от того насколько сильно я жажду эту женщину. Подавляю очередной стон, чтобы слышать её голос. Язнаю , что она представляет меня. Рокси играет со своей киской, воображая мою светящуюся маску между своих бёдер. Отрицать это бессмысленно.

Одним нажатием кнопки я увеличиваю масштаб камеры, направленной на кровать. Облизываю губы, не отрывая взгляда от густой смазки на её бёдрах.Только попробуй вытереться, девочка.

Сводя ноги вместе лежа на середине кровати, она трётся бёдрами друг о друга, хныча в предвкушении оргазма. Сердце грохочет в груди. Я как бешеный пёс с пеной у рта — в отчаянии хочу вонзить зубы в плоть её бёдер. Мечтаю зализать её шрамы и оставить новые — засосы, похожие на татуировки от моих зубов.

Я вытираю член полотенцем, прежде чем спрятать его обратно в джинсы. Блядь. Мне мало.

Я смотрю, как она забирается под одеяло и прислоняется к изголовью. Глотает две большие таблетки, запивая их водой, и выключает лампу на прикроватной тумбочке. Комната погружается во тьму. Всё, что я вижу — это своё дыхание на чёрном экране, запотевающем в этом подвале с кондиционером.

Мне нужно её почувствовать.

Это простое решение. И никто меня не остановит. Я убью любого, кто встанет у меня на пути. Я специально купил дом с другой стороны леса от неё. Как раз для таких ночей, когда мне нужно идти пешком, чтобы рёв байка не выдал меня раньше времени.

Так что я хватаю толстовку и свою светящуюся маску. Пора сыграть в «сладость или гадость» с моей любимой маленькой мазохисткой.

Лучшее в алкоголиках — это то, что они намертво отключаются. Здесь мог бы пронестись грёбаный торнадо, и Глория с Эрлом сдохли бы прежде, чем поняли, что их накрыло. Благодаря этому вломиться в их дом — всё равно что отобрать конфету у младенца.

С помощью отмычки я вхожу через заднюю дверь. Крадусь вверх по лестнице, стараясь не задохнуться от вони дешёвого пива и сигарет. У мамаши Рокси явно есть свой грёбаный типаж. Просто отвратительно. Она могла обновить дом на деньги со страховки Хэнка, но эту дешёвку не переделать: вонь трейлерного парка из неё не выветрится никогда.

Сердце колотится, когда я осторожно открываю дверь в спальню Рокси. Замираю на мгновение, проверяя, не услышала ли она чего. Её дыхание громкое и тяжёлое — значит, таблетки, которые она приняла, делают своё дело. На всякий случай я подставляю стул под дверную ручку, а затем подкрадываюсь ближе к кровати.

Скидываю одежду, не снимая маски, и забираюсь в постель рядом с ней. Сладкий аромат тёплых персиков и сливок наполняет мои лёгкие. Я вдыхаю его полной грудью. Она слегка шевелится, когда я пристраиваюсь сзади, крепко её обнимая. Член пульсирует, когда я прижимаюсь вплотную к ней.

— Тебе будут сниться самые сладкие сны, моя девочка, — шепчу я ей на ухо.

Провожу ладонью по её бедру, поглаживая шрам, оставшийся после аварии. Меня так и тянет вырезать такой же и на себе, чтобы у нас они были одинаковые. Но не сейчас. Эту ночь я полностью посвящу играм со своей малышкой. Чем сильнее её тело будет откликаться на мои прикосновения, тем быстрее к ней вернётся память.

Я провожу двумя пальцами вдоль её киски. Она всё ещё липкая после её недавней разрядки. Стоит мне начать ласкать её нежную плоть, как соки снова начинают вытекать наружу.

— Умница. Покажи мне, какой мокрой я тебя делаю.

Она едва слышно хнычет между глубокими вдохами, её веки трепещут. Я приподнимаю её ногу и слегка разворачиваю к себе. Медленными, осторожными движениями я вхожу в её влажную киску.

— Ох, детка. Блядь, ты такая узкая.

Я делаю глубокий вдох и на секунду закрываю глаза, замирая, пока мой член пульсирует внутри неё. Закусываю губу, наслаждаясь тем, как она растягивается, принимая мой размер.

Затем плавно раскачиваюсь в ней, заполняя её целиком, пока она крепко спит, затерянная в каком-то ином мире, где наша любовь всё ещё жива. С каждым толчком я обещаю себе вернуть её.

Притягиваю её ближе, закидывая её ногу выше, и вжимаюсь в неё всем телом. Я приподнимаю маску и захватываю её сосок зубами, слегка покусывая и приходясь языком по затвердевшему пику. В тусклом лунном свете, я вижу, как её кожа блестит от пота, а по груди разливается густой румянец.

Она стонет:

— Панк...

Я осторожно погружаюсь в неё, стараясь не вырвать из этого сна.

— Да, моя девочка. Я здесь. — Обожаю то, как она зовёт меня во сне. Интересно, что именно она сейчас видит? Мы снова в том кукурузном поле или ей снится та ночь в клубе? Ночь, когда я снял маску, заявил на неё права и стал её богом.

Она такая, охрененно тёплая и скользкая. Так меня жаждет. Это единственный способ доставить ей удовольствие, чтобы её разум не стоял на пути. Прямо как в ту последнюю ночь в мотеле. Она знает, что у меня пунктик на этом. Ей нравится отдавать мне контроль. Даже сейчас.

Я вхожу в неё до самого упора, прижимая ногу к матрасу.