Рядом заскрипели по гравию автомобильные шины. Хогарт и Линда одновременно обернулись. Машина Айхингера остановилась рядом со «Шкодой» Хогарта. Следователь вышел вместе с полицейским. Они быстро осмотрелись и направились прямо к ним.

В голосе Линды прозвучало раздражение.

— Что им опять здесь понадобилось?

— Это я могу вам сказать. — Хогарт понизил голос. — Полагаю, полицейские выяснили, какие документы были украдены из архива клиники Дорнауэра.

Линда вопросительно посмотрела на него.

— Они сравнили оставшиеся дела с микрофишами, — объяснил он. — По-видимому, была похищена ваша медицинская карта: протокол перевода из больницы Святой Елизаветы в реабилитационную клинику, подписанный старшим врачом Альфредом Фальтлем, соответствующие выписки и итоговые заключения.

Краем глаза он следил за реакцией Линды. Она выглядела растерянной, словно не понимала, что происходит.

— Говорите правду, — посоветовал ей Хогарт.

Это было всего лишь ощущение, но в разговоре с Линдой что-то казалось ему странным. Что именно — он не понимал. Наконец Хогарт протиснулся мимо и оставил ее одну.

Быстрыми шагами он пошел навстречу Айхингеру.

Тот уже издали помрачнел, завидев Хогарта.

Когда они поравнялись, полицейский преградил ему дорогу. Тем временем коллега Айхингера направился дальше, к Линде, которая все еще ждала у бокового входа.

— Фрау профессор Боман! — окликнул ее полицейский.

Больше Хогарт ничего не услышал.

Айхингер окинул его взглядом с головы до ног.

— Это кто тебе физиономию разукрасил? Бывшая подружка? — Он усмехнулся, потом упер руки в бока и посерьезнел. — Какого черта ты здесь делаешь?

— Мой брат все еще в предварительном заключении? — вместо ответа спросил Хогарт.

Айхингер промолчал.

— Вы наконец нашли в клинике Дорнауэра документы Боман, верно?

Хогарт знал этот взгляд. Он попал в точку. Айхингер кипел от злости. Желваки у него ходили.

— Вы взялись не за того. Отпустите уже Курта.

— Он по-прежнему подозреваемый. А если ты и дальше будешь вынюхивать по этому делу, тоже попадешь в их число, — пригрозил Айхингер.

— У вас на Курта ничего нет.

— Пока нет. Хаузер уже запросил ордер на обыск. Судья подпишет его в течение ближайшего часа. Дам тебе добрый совет.

Он ткнул пальцем Хогарту в грудь.

— Не лезь в это и убирайся отсюда.

Хогарту надоело, что на него давят и раздают добрые советы. Он молча отвернулся и пошел к своей машине.

Сев за руль, он увидел, как полицейские сопровождают Линду в здание.

И снова подумал о мигающем автоответчике в кабинете Приолы.

Вот он, ключ. Он должен был догадаться гораздо раньше.

Но еще не поздно. Нужно только поторопиться — прежде чем следователи уголовной полиции в квартире Курта затрут все следы.

 

 

 

ГЛАВА 19

 

Хогарт проехал через центр и направил машину к месту у тротуара, которое как раз освободилось. Вышел из автомобиля и огляделся.

В Рудольфспарке играли дети. Полицейских машин поблизости не наблюдалось.

Он не знал, сколько брат платил за квартиру на двух нижних этажах углового дома и примыкавшую к ней практику, но сумма наверняка была внушительная. Кто жил и работал здесь, должен был выкладывать соответствующие деньги.

Хогарт прошел через арку во внутренний двор. Подъездная дверь была открыта. На лестничной площадке, рядом с дверью Курта, стояли горшки с желтыми и фиолетовыми кустами олеандра. У Сабины, как говорится, была легкая рука: в ее доме все росло и цвело. С потолка свисало кашпо с пеларгониями, буйно разросшимися во все стороны.

Обычно под олеандром прятали квартирный ключ — на случай, если Татьяна вернется из школы раньше и забудет свой дома, что случалось довольно часто. Хогарт уже сто раз втолковывал им: прежде чем взламывать дверь, грабители первым делом заглядывают под коврики, в цветочные горшки и водосточные решетки. Но Сабина считала его опасения преувеличенными, а Курт, как обычно, принимал ее сторону.

В конце концов, она была учительницей, он — мануальным терапевтом, и ни один из них никогда не сталкивался со взломами.

Прежде чем самому приняться за поиски запасного ключа, Хогарт позвонил. Сабина и в самом деле оказалась дома.

— Сегодня без школы? — спросил он, когда она открыла дверь в вылинявшем синем спортивном костюме.

— Я взяла отгул. — Сабина прикрыла ладонью микрофон мобильного. — Уже несколько часов говорю с адвокатом, уголовной полицией и пациентами Курта, — прошептала она.

Потом снова поднесла телефон к уху и, продолжая разговор, пошла через прихожую.

Хогарт вошел в квартиру. На кухне работало радио. В воздухе еще держался запах кофе, тостов и омлета. Поверх него витал другой аромат, который он не мог точно распознать: то ли от ароматических свечей, то ли от благовонных палочек.

Хогарт снял туфли. Сабина собственноручно придушила бы его, оставь он хоть крупинку грязи на светлом персидском ковре.