Пора было убираться. Он не хотел снова выслушивать тирады о том, что даже история с духовой трубкой — на его совести.

— Садись, — сказал он Татьяне. — Едем на Западный вокзал.

Примечания переводчика:

Альт-Эрлаа / жилой комплекс Альт-Эрлаа — крупный жилой массив в Вене, известный высотными домами и развитой инфраструктурой.

Ботокс фирмы «Аллерган» — препарат ботулотоксина; Allergan — фармацевтическая компания, выпускавшая один из наиболее известных препаратов Botox.

Духовая трубка — оружие, из которого выдувают дротики; в оригинале Blasrohr.

Ам-Шёпфверк — жилой комплекс/район в Вене.

Пятнадцатый район — в Вене районы традиционно обозначаются номерами; пятнадцатый — Рудольфсхайм-Фюнфхаус.

U3 и U6 — линии венского метро (U-Bahn). Буква U происходит от Untergrundbahn — «подземная железная дорога».

Западный вокзал — венский Westbahnhof, крупный транспортный узел, где пересекаются железнодорожные и городские линии.

ГЛАВА 20

Один из эскалаторов уходил в чрево Западного вокзала глубже всех прочих. Он вел в отдаленный тоннель, где потолочные лампы мигали уже лишь кое-где, а в стороне ютилось претензионное бюро по утерянному багажу. Там же находились камеры длительного хранения.

Они пришли куда нужно. Ключ из квартиры Фальтля был точь-в-точь похож на те, что торчали в открытых дверцах.

Ячейка номер 816 находилась в конце коридора. Она оставалась бы запертой еще двадцать восемь дней, а потом временной замок открылся бы автоматически и жестяная дверца распахнулась бы сама.

Хогарт отпер ее. Внутри лежала только картонная папка-скоросшиватель, туго набитая документами и перетянутая резинкой. Хогарт сунул папку под мышку и снова захлопнул дверцу. Ключ, однако, оставил в замке.

Не сказав ни слова, они с Татьяной вышли из Западного вокзала и пересекли Мариахильфер-Гюртель. На противоположной стороне улицы стояла старая венская кофейня «У василиска» — до того нарочито традиционная, что почти казалась декорацией. Хогарт проводил здесь много времени в ту пору, когда еще собирался поступать в киношколу.

В последние годы он заходил сюда лишь тогда, когда хотел спокойно поработать над делом. Щелканье бильярдных шаров, дым трубок и сигар, шарканье официанта по скрипучим деревянным половицам, звон ложечек о кофейные чашки — все это будило его мысль.

Когда Хогарт был еще мальчишкой, отец рассказывал ему, что прежде на месте кофейни стояла пекарня с глубоким колодцем. В том колодце, по преданию, жило ужасно уродливое чудовище с неуклюжими бородавчатыми лапами. Почерневшие от времени гравюры на стенах напоминали о легенде о василиске, в честь которого заведение и получило свое название.

Хогарт и Татьяна сидели в одной из ниш, а за окнами тянулись автомобильные колонны Мариахильфер-штрассе. Хогарт разложил перед собой бумаги из камеры хранения: протоколы, фотографии, записки, медицинские заключения и свернутую в тугой рулончик негативную пленку из фотоаппарата. Чтобы прочесть все эти разрозненные документы, некоторым из которых было уже по двадцать лет, требовалось время.

После бананового сплита для Татьяны и нескольких больших черных мокко для него начала вырисовываться следующая картина.

Рентгеновские снимки за май 1988 года показывали сложный перелом поясничного позвонка. Хогарт не был специалистом в этой области, однако, судя по медицинскому заключению, речь шла о позвоночнике Линды Боман, которой тогда было двадцать три года.

Упав с лестницы в родительском доме, она сломала первый поясничный позвонок. Нервные пути оказались начисто перерезаны. Кроме того, многочисленные костные осколки повредили спинной мозг. Врачи говорили о повреждениях, не поддающихся восстановлению.

Тем не менее тогдашний заведующий нейрохирургией, примарий Абель Островски, во время операции попытался зафиксировать спинной мозг Линды и укрепить позвоночник выше и ниже места перелома пластинами и винтами. Полгода Линда носила гипсовый корсет.

После этого несчастного случая, по рекомендации доктора Фальтля, она должна была регулярно проходить обследования в клинике невролога Харальда Дорнауэра. Рентгеновский снимок пятилетней давности показывал, что винты и пластины по-прежнему оставались у неё в теле.

До этого места Хогарт и сам уже мог кое-как сложить эту историю, но затем они с Татьяной наткнулись на бумаги, от которых у него по спине пробежал холодок. Очевидно, это были копии тех самых дел, которые убийца похитил из архива больницы имени императрицы Елизаветы.

Согласно медицинскому отчету и памятной записке одного из врачей, Линда вовсе не оступилась по неосторожности и не упала с лестницы в родительском доме. Она сорвалась вниз во время ссоры с сестрой. Мадлен напала на нее и несколько раз ранила в бедро колющим предметом. Лишь когда Линда рухнула, она спиной вперед покатилась по ступеням.