Из трёх глубоких царапин на верхней части живота сочится кровь. Запоминаю, что нужно найти реку и промыть их.

Только я могу это сделать.

Никто не прикасается к моему дракону. И не потому, что я запрещаю. Просто Дрогонах их сожжёт.

— Ладно, — говорю я, выходя из-под него и поворачиваясь к нему. — Найдём реку.

Он издаёт низкий горловой рык, а я закидываю топор за спину, закрепляя его в креплении. Затем хватаюсь за верёвку, всё ещё привязанную ко мне, и тяну.

— Не прикасайся…

Верёвка свободно провисает. Поднеся её к лицу, я вспоминаю, как перерубил её, чтобы освободить эльфийку и подойти к своему дракону.

Прищурившись, оборачиваюсь туда, где оставил её, и с удивлением понимаю, что её там нет.

Должно быть, ушла к остальным.

Я направляюсь к месту, где разбивают лагерь. Дрогонах остаётся возле мёртвого дракона, а я окликаю Калиана.

— Да? — спрашивает он, подбегая.

— Где Эльфийка?

Его брови сходятся.

— Что? — Он смотрит на верёвку. — Она же была с тобой.

У меня дёргается глаз.

— Я велел ей идти за всеми.

Он качает головой.

— Я её не видел.

— Поищи.

Он тут же бросается на поиски, а я возвращаюсь туда, где видел её в последний раз.

Опустив взгляд, иду по её маленьким следам. Они едва различимы, но я всё равно не теряю их, пока не останавливаюсь у дерева.

Обойдя его, вижу, что она какое-то время стояла здесь. Снег сильнее истоптан, будто она переминалась с ноги на ногу. Но куда интереснее другое.

Следы ведут не к поляне.

Нет.

Они уходят прочь, в лес, в ночную темноту.

Я велел ей не убегать.

Она ещё пожалеет об этом.

Поднеся пальцы к губам, дважды резко свищу.

Спустя мгновение рядом оказывается моя лошадь, и я приветственно хлопаю её по шее.

— Поехали, девочка.

Я легко вскакиваю в седло и встречаюсь взглядом с Калдаром. Он молча кивает. Он знает, что должен присматривать за кланом, пока я отправляюсь на охоту.

Эльфийка даже не понимает, что сейчас натворила. И когда я её найду, сделаю всё, чтобы ей больше никогда не пришло в голову ослушаться моего приказа.

 

Я не всегда принимаю самые разумные решения. На самом деле чаще всего вообще ничего не решаю.

Наверное, именно близость смерти… нет, не страх смерти, а страх боли каким-то образом сделала меня смелее. Потому что я никогда не нарушаю приказ, если заранее не готова принять наказание.

Иногда оно того стоит. Иногда — нет.

Не знаю, что ждёт меня за неповиновение Рохану, но проверять не хочу.

Мне нужно вернуться к Эффи. Нужно убедиться, что с ней всё в порядке. Если Хозяин смог так легко избавиться от меня после всех этих лет, что тогда будет с ней?

От одной этой мысли меня начинает мутить, но я заставляю себя отогнать её.

Надо просто бежать дальше.

Хотя снег не слишком глубокий, всё равно приходится смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о торчащие корни и пни.

Вдалеке ревут драконы. Оглянувшись, я замечаю отблески пламени.

Мне нужно уйти как можно дальше. И как можно быстрее.

За мной никто не гонится. Скорее всего, они ещё не заметили моего исчезновения, а к тому времени, как поймут это, я должна быть уже далеко.

Снег валит всё сильнее, быстро темнеет, и я плотнее натягиваю капюшон, стараясь сохранить хоть немного тепла.

Я вообще иду к городу? Как попасть внутрь?

Я качаю головой. Об этом подумаю потом. Сначала нужно добраться. С наступлением ночи можно найти дуплистое дерево и спрятаться в нём до утра. Переждать ночь, а утром снова отправиться в путь. Тогда я смогу выйти к дороге или найти реку и идти вдоль берега. Надеюсь, она приведёт меня к людям, которые смогут сказать, где я, и объяснят, как добраться обратно в Лотмер.

С каждым шагом дышать становится всё тяжелее. Руки и ноги будто налились свинцом, но сейчас останавливаться нельзя. Жаль, что я не успела стащить хоть немного еды или хотя бы бурдюк с водой перед уходом. Времени не было.

Деревья начинают редеть, и я выбегаю на склон, а потом оказываюсь в каком-то ущелье. По обе стороны возвышаются земляные стены, из которых торчат корни растущих наверху деревьев, будто кто-то прорыл в земле глубокие траншеи, оставив их без крыши.

Я сворачиваю за поворот, хватаясь за корни, чтобы не потерять равновесие, когда позади раздаётся рык.

Я замираю, дрожащей рукой вцепившись в земляную стену, и медленно поворачиваю голову.

Сначала я ничего не вижу, только земляные откосы… но потом замечаю его.

Наверху, возле дерева, стоит одинокий волк.

Серый, с проседью. Зубы оскалены. Он рычит.

Я сглатываю.

Потому что где один, там обычно есть и другие.

Он смотрит прямо на меня. С оскаленных клыков капает слюна. Стоит ему скрыться из виду, как я срываюсь с места и бегу так, будто от этого зависит моя жизнь.

Потому что так оно и есть.