— Рохан. — Мои пальцы впиваются в его плечи, когда он упирается во что-то внутри меня, в преграду.

— Перестань произносить моё имя, я едва держу себя в руках.

Мой взгляд поднимается на него, и я вижу, как его грудь вздымается, пот стекает по лицу, когда он смотрит, где наши тела соединяются. Но он медлит, а мне нужно, чтобы он был внутри меня.

— Рохан.

— Перестань.

— Рохан, пожалуйста.

— Ни слова больше, — цедит он сквозь зубы.

— Мне нужно, чтобы ты был внутри меня, мне нужно чувствовать тебя, мне нужно, чтобы ты наполнил… ахх. — Я ахаю, когда он делает именно это, входя в меня с грубым стоном, пока его бёдра не встречаются с моими, и боль пронзает меня, но не поэтому я плачу.

Я получила то, что хотела.

Впервые в жизни я получила то, что хотела.

— Я же говорил тебе, да? — Он вытирает слезу, когда я смотрю на него, его тело дрожит. — Чёрт.

— Продолжай. Мне нужно больше, Рохан. Пожалуйста.

— Я причинил тебе боль. — На его лице сожаление. — Я не хотел причинять тебе боль.

— Ты не причинил мне боль. Пожалуйста.

Наши взгляды встречаются.

— Я хочу этого, пожалуйста, позволь мне это почувствовать.

— Боги, ты меня погубишь, — цедит он, и затем выходит из меня и снова входит.

Я стону.

— Я сказал тебе остановиться, а ты не остановилась. — Толчок. — Я сказал тебе перестать называть моё имя, а ты, блядь, не перестала. — Толчок. — Теперь я не смогу остановиться. — Толчок. Толчок. Толчок. — Чёрт, я не могу остановиться, — стонет он, хватка на моей шее усиливается, когда я скуля и царапаю его. — Боги, ты такая чертовски тугая. Ты понятия не имеешь, как хорошо твоя киска чувствуется вокруг моего члена. Дай, я войду полностью.

Боль медленно уходит с каждым толчком, и удовольствие разливается по телу.

Теперь он нависает надо мной, одной рукой поднимая мою ногу выше, и при следующем движении его бёдер что-то происходит внутри меня, и я выдыхаю стон.

— Вот так, хорошо, маленькая Эльфийка, расслабься для меня, позволь мне войти глубже. Ты этого хочешь, да? Чтобы я был как можно глубже?

Я бессознательно киваю, удовольствие проносится по моему животу, тело покалывает.

— Да, ты хочешь, давай, прими всего меня, — он выходит, прежде чем войти ещё глубже. — Вот так, еще немного. Теперь я весь в тебе. Ты приняла всего меня. Какая ты смелая девочка.

Я сделала это. Моё тело приняло всего его.

— Чёрт, я вижу твою кровь на моём члене. Доказательство того, что ты моя.

— О боги, — стону я.

— Позволь этому случиться. — Он говорит с придыханием. — Я чувствую, как ты сжимаешься вокруг меня. Ты чувствуешь это? Ты кончишь на мой член на этот раз? Ты позволишь мне получить тебя всю так, как никто другой? — Тёмное, собственническое желание сочится из каждого его слова. — Как ты имеешь всего меня?

— Да, — задыхаюсь я, пот приклеивает волосы к виску и шее.

— Тогда дай мне это. Чёрт, я не могу долго сдерживаться… Чёрт. — Он ускоряется, садясь, руки сжимают мои бёдра. Он двигает моё тело взад-вперёд, используя меня для своего удовольствия, и почему-то, видя его лицо, полное желания, наблюдая, как он запрокидывает голову со стоном, моё тело напрягается, а затем отпускает. — Боги, чёрт возьми!

Я вижу звёзды, моё тело парит, пока Рохан продолжает входить в меня. Он стонет, и я в оцепенении смотрю, как он замирает, челюсть сжата, а затем я чувствую это.

Тепло вливается в меня с каждым его толчком, его руки так сильно сжимают мои бёдра, что я уверена, на них останутся синяки. Но когда он открывает глаза и наклоняется надо мной, не вынимая члена, он целует меня, и мне всё равно. Вскоре он снова начинает двигаться во мне.

— Мне никогда не будет достаточно тебя. Ты разбудила зверя, и теперь его нужно насытить.

— Так позволь мне, — стону я, мои руки тянутся к его волосам. — Позволь мне насытить зверя.

Я облажался.

Мне не следовало трахать её, и уж точно не так грубо, как я сделал. Но моя Маленькая Шептунья не вняла моему предупреждению и продолжала издавать эти звуки, впиваясь в меня своими маленькими пальцами… я потерял всякий контроль.

Но когда она меня начала умолять?

Чёрт.

Прошлой ночью она была свободна. Мне казалось, я увидел версию её, о существовании которой она даже не подозревала, и я хочу большего. Больше этого взгляда чистого желания, больше её раскрасневшихся щёк, затуманенных глаз, больше того, как она тянется ко мне, цепляется за меня, будто я был для неё самым важным.

Просто хочу больше её.

Я провожу руками по её животу, не в силах удержаться, опуская их ниже, через маленький участок волос, чувствуя то место, где мы всё ещё соединены.