— Тофа, — рявкает Рохан, подбегая к ним и хватая её. Я не думаю, что он ещё заметил меня. — Что на тебя нашло?

— Отпусти меня.

— Ты в порядке? — Голос Бо заставляет меня вздрогнуть. Он приседает передо мной, глядя на толпу.

— Кажется, они видели, — шепчу я ему, плотнее затягивая капюшон.

— Всё в порядке, — мягко говорит он. — Мы разберёмся…

— Эльфийка?! — Рохан бросается вперёд и отталкивает Бо.

— Что ты здесь делаешь?

— Рохан! — укоряю я, пытаясь помочь Бо встать, но его рука перехватывает мою. — Не трогай его сейчас, тебе не понравится, чем это закончится.

Я сглатываю и виновато смотрю на Бо.

Он шепчет: «всё в порядке» и направляется к Тофе, которая теперь держит Дарсию за волосы, а Калиан пытается их разнять.

— Эльфийка, — снова раздаётся голос.

Ему не следует называть меня так при всех этих людях.

Толпа состоит из представителей разных кланов, о чём говорят их цветные ленты. Наверное, здесь все.

— Эльфийка, — снова говорит Рохан, и я встречаюсь взглядом с его растерянными глазами. — Что случилось? Почему… — Его взгляд падает на мою шею, и он замирает. — Что… это? — цедит он, и я настороженно смотрю на толпу.

— Может, нам стоит…

— Начинай говорить. Сейчас же! — кричит он, и я вздрагиваю от внезапной вспышки.

Он ругается, затем встаёт и начинает ходить взад-вперёд.

Я сижу в грязи, держась за капюшон, будто он может меня спрятать. Он переводит взгляд с меня на Тофу, затем на Дарсию, Ретта и снова на меня.

Его брови хмурятся, когда он смотрит на меня, пока Тофа кричит, что убьёт Дарсию, и я вижу момент, когда он всё понимает. Он перестаёт ходить и медленно… очень медленно поворачивается к Дарсии, которая теперь свободна от Тофы благодаря помощи Бо и Калиана.

— О боже, Рохан, — задыхается Дарсия, спотыкаясь, направляясь к нему и вытирая лицо. — Они безумны! Я ничего не сделала… — Раздаётся шлепок.

Все ахают, когда Рохан бьёт её тыльной стороной ладони, и она вскрикивает, падая на землю и держась за щёку.

— Р-Рохан, — заикаюсь я.

— Ты посмела тронуть её? Ты посмела причинить ей боль? — Я чувствую его гнев даже отсюда, напряжение вокруг растёт.

— Я… я не знаю, о чём ты говоришь.

Рохан поворачивает голову и смотрит на меня.

— Это была она, да? Синяки… кто тебя ударил?! — Я отвожу взгляд. — Ты, блядь…

Я встаю и бегу к нему, кладу ладонь на его грудь, когда он направляется к ней.

Он мгновенно останавливается.

Жар, исходящий от него, словно огонь. Его грудь быстро вздымается и опускается, а глаза прикованы к скулящей Дарсии.

— Рохан, — говорю я, и, когда он не отвечает, начинаю водить рукой по его груди, надеясь, что эти успокаивающие движения помогут. — Рохан, ты можешь посмотреть на меня?

— Осторожно, Коротышка, — зовёт Калиан, но даже он остаётся на месте. Калдар рядом с ним, Адора тоже.

Доркин стоит в стороне, сложив руки, и затем я замечаю Сигрид с кинжалом в руке. Когда она видит, что я смотрю, она ободряюще кивает.

— Рохан. — Я тянусь и касаюсь косы на его голове, которую заплела сегодня утром, осторожно дёргая её.

Это привлекает его внимание, и его глаза медленно опускаются на меня.

— Я хочу уйти отсюда, — бормочу я. — Мы можем вернуться в палатку? — Его глаза опускаются на мою шею, и его ноздри раздуваются.

— Она причинила тебе боль, — рычит он, его грудь вибрирует, а Дрогонах ревёт позади нас, заставляя людей отойти от него.

— Она… она причинила, — соглашаюсь я, наконец произнося это вслух. — Но я думаю, Тофа достаточно её наказала, и ты тоже. Я просто хочу вернуться в палатку. Быть с тобой. Отпусти её, чтобы я могла быть с тобой.

Я просто хочу убраться отсюда.

— Эльфийка… — у него дёргается челюсть.

— Пожалуйста.

— Чёрт. — Его рука накрывает мою на его груди, и он опускает голову, касаясь лбом моего. И просто… дышит.

Я чувствую тревогу вокруг, страх перед тем, что он сделает дальше, но в конце концов он берёт себя в руки.

— Чего ты хочешь, Эльфийка?

— Что?

— Чтобы она ушла? — рычит он. — Позволь мне убить её.

— Я…

— Она заслуживает этого.

Я резко вдыхаю и смотрю на Дарсию. Она выглядит жалкой: её лицо покрыто кровью и слезами. Волосы растрёпаны, туника порвана на плече, а на щеке уже появляется синяк от удара Тофы.

— Я просто хочу, чтобы она больше никогда меня не трогала, — бормочу я. — Чтобы оставила меня в покое. Чтобы никогда не возвращалась…

Он смотрит на меня, тело напряжено, ноздри раздуваются.

— Она должна умереть.

Я медленно качаю головой.

— Она должна уйти. Это достаточное наказание.

Он молчит некоторое время, но в конце концов кивает.

— Если ты так хочешь. — Я киваю. — Калдар?

— Я тут, — говорит он, подходя к Рохану и всё ещё настороженно глядя на него.