Я обернулся и увидел в проеме чердака над гаражом своего младшего брата Маверика. Ростом мы были почти одинаковые, около ста девяноста трех сантиметров, но Мав казался чуть худощавее. Сказывались часы работы на лесных и обычных пожарах — все это тяжелое снаряжение, которое он таскал изо дня в день.

— Дядя Мав! — крикнула снизу Скайлар. — Иди постреляй по мишеням со мной и Тинк.

Мав усмехнулся, подошел ко мне у окна и оценил мишень.

— Отличный выстрел, Маленькая Принцесса. Спущусь через минуту.

Скай отдала ему честь и снова перекувырнулась так, что у меня заболела спина.

Маверик покачал головой.

— Знаешь, она меня немного пугает.

— Так и должно быть, — проворчал я.

Хотя во многом я был этому рад. Моя девочка умела за себя постоять. Ее воспитывали шестеро мужчин, а женского влияния в ее жизни почти не было. Поэтому Скайлар выросла спецназовцем с блестками. Неповторимое сочетание, присущее только ей. И все же я боялся, что не даю ей чего-то важного.

Это была лишь одна из множества тревог, не дававших мне спать по ночам. Что случится, когда у нее начнутся месячные или появится первая влюбленность? Сможет ли она говорить со мной о таких вещах? Возненавидит ли меня, если когда-нибудь узнает, почему мать на самом деле подбросила ее к моему порогу и отказалась быть частью нашей жизни?

— Кол, прием… У тебя там инсульт, что ли?

Голос Мава вернул меня в реальность.

— Извини. Задумался.

Один уголок его губ приподнялся, а в темно-ореховых глазах — таких же, как у всех нас, — сверкнуло озорство.

— Очень надеюсь, что ты не зависаешь, когда держишь в руках электроинструменты.

Я мрачно посмотрел на него.

— Только когда твоя рука оказывается на пути пилы.

Маверик потряс ладонью, словно только что ударился.

— Наверное, Скай унаследовала жестокость от тебя.

У меня скрутило живот.

Именно так сказала бы ее мать.

— Пусть это послужит хорошим напоминанием, что со мной лучше не связываться.

— С чего ты взял, что я пришел связываться? — оскорбленно спросил Мав.

— Ты сам по себе уже причина так думать.

Маверик вечно искал неприятности. Обычно они принимали форму какого-нибудь спорта, от которого зашкаливал адреналин. Бейсджампинг, лазание без страховки, прыжки с парашютом — все что угодно. Он будто поставил себе цель прожить жизнь по полной. В глубине души я понимал: потому что однажды едва ее не потерял. Но тут же отогнал эту мысль. Стоило подумать, насколько близко Мав был к смерти, насколько близки были все мои братья, и пришлось бы признать, что я подвел их всех.

— Я пришел проверить, как там мой старший брат. Хотел увидеть, чем ты запираешься здесь заниматься в те редкие минуты, когда не работаешь, — с вызовом сказал Маверик.

Я невольно поморщился. В последнее время я действительно работал безумно много. С того самого дня. Дня, когда нашел Нову.

Эта картина преследовала меня и наяву, и в те редкие часы, когда удавалось заснуть. Ее истощенное тело, прикованное цепью к чертову дереву. Ее мольба:

— Отпусти меня.

Эти слова навсегда врезались мне в память.

И именно поэтому я работал допоздна, когда Скай ложилась спать. Чудовище, пытавшее Нову, уже отправилось в ад, где ему самое место. Но мне этого было недостаточно. Мне нужны были все ответы. Я хотел знать обо всех, кому навредил Трэвис Мур. Кого убил. Были ли еще жертвы, которых мы пока не нашли.

Я был благодарен хотя бы за то, что должность следователя Лесной службы позволяла мне остаться в деле. Ближайшее отделение полиции штата Калифорния находилось в часе езды, поэтому их сотрудники редко бывали на месте. А департамент шерифа округа Джунипер разваливался после того, как один из их полицейских оказался серийным убийцей, а шериф был замешан в незаконном обороте наркотиков. Я стал лучшим и, по сути, единственным вариантом продолжить расследование.

Я выразительно посмотрел на Мава.

— Ты знаешь, почему я работаю допоздна.

— Да я просто подкалываю, — быстро ответил он. — Есть что-нибудь новое?

Он не мог быть так же погружен в это дело, как я. Никто не мог. Ведь именно я ее нашел. Держал за руку, пока она теряла сознание. Вдувал воздух в ее легкие, когда она перестала дышать. Никто не мог ощущать тяжесть этого дела так же сильно, как я.

Но братья пытались помочь. Так, как делали всегда. Способами, которые обходили законные процедуры, но были необходимы, чтобы искать исчезнувших и забытых.

Так мы искупали преступления, которых не совершали. Пытались хоть немного уравновесить чудовищные поступки нашего отца.

Мы никогда не обсуждали почему. Но это не значило, что не понимали. Каждый из нас по-своему смирялся со своей травмой и справлялся как умел. Но одно мы всегда делали вместе: искали пропавших. Пытались дать ответы им и их близким — то, чего жертвы нашего отца не получили, пока не стало слишком поздно.

— Я изучаю новое нераскрытое дело.

Я прислонил брус к голой гипсокартонной стене.

— Пропала туристка. Двадцать шесть лет. Внешне похожа на Нову.