Следуя интуиции, он перевернул карту. На обороте был список всех станций метро и автобусных остановок. Хогарт стал водить пальцем по перечню.

— Линия называется A8, — подсказала Ивона. — Она идет в…

— Прекрасно.

Хогарт откинулся на спинку. Теперь места находок обретали смысл. A6 и A8 находились слева вверху, в районах Градчаны и Дейвице, а G2 — справа внизу, в районе Винограды.

— Эти проклятые сукины дети играют с нами.

Он принялся рыться в стопке бумаг, пока не нашел фотографию Александры Сендлинг. Убийца скальпелем вырезал у нее на груди буквы DA, а затем завернул тело в черное бархатное полотнище. Значит, Александра Сендлинг должна была умереть вместо самой сильной шахматной фигуры — черного ферзя.

— Допустим, вы правы, — сказала Ивона после того, как они тщательно проверили все данные. — Что это нам дает?

Хогарт обхватил голову руками.

— Боюсь, почти ничего… Для этих двух психопатов серия убийств — цельное произведение искусства, которое надо расшифровать, а мы пока лишь царапаем поверхность. Мы знаем, какие белые и черные фигуры, в каком порядке и на каких полях были взяты. Но не больше. Нам нужно понять их партию и вычислить следующий ход. У нас три дня.

Хогарт поднял голову.

— Но я не шахматист. Я не имею ни малейшего понятия.

— Значит, нам нужен профессионал.

Ивона поднялась. К ней вдруг вернулась энергия.

— Вы знаете шахматиста?

— Не просто шахматиста. Пражского гроссмейстера.

Ивона схватила телефонную книгу Йиржи и нашла номер. Набирая его на мобильном, она продолжала говорить:

— Я знаю Иеронимуса Веселы с прежних времен. Его жена время от времени нанимала меня выяснить для нее разные мелочи. Если повезет…

Она отвернулась.

— Dobrý večer.

Разговор длился всего несколько минут. Как только связь прервалась, Ивона прислонилась к кухонному блоку и скрестила руки на груди. Она улыбалась.

— Мы снова в игре. Самого Веселы я, правда, не застала: он уже спит — все-таки пожилой человек. Но его сын Павел сказал, что родители каждый четверг, то есть и завтра, около полудня ходят на еврейское кладбище. Он передаст отцу, что завтра мы встретимся с ним там.

ГЛАВА 9

После завтрака Ивона договорилась о встрече со своим страховым представителем: предстояло уладить последние вопросы, связанные с пожаром в её доме. Хогарт тем временем заглянул в мужской бутик неподалёку от гавани и принялся искать на полках бельё и подходящие рубашки.

Покупка, которую он оплатил кредитной картой, давно назрела. Он рассчитывал на короткую поездку и никак не предполагал, что задержится в Праге на целую неделю. Заодно он выбрал водолазку: отвратительная погода и не думала налаживаться и с каждым днём всё сильнее выматывала его.

В каюте на лодке он переоделся и между делом коротко созвонился с Кольшмидом, чтобы держать его в курсе продвижения дела. Затем у Карлова моста пересёк реку, прошёл через Старый город мимо отеля «Ventana», где ещё несколько дней назад жил, и добрался до бывшего еврейского гетто.

В этом запутанном квартале с тесными улочками и серыми фасадами домов одна за другой тянулись десятки бутиков, ювелирных лавок и магазинчиков со всякой рухлядью. Но из-за моросящего дождя покупателей почти не было.

Хогарт зашёл в несколько букинистических лавок, где был единственным посетителем, порылся в ящиках, набитых дневниками, пластинками, старыми открытками и пыльными художественными альбомами, но не нашёл ничего, что могло бы его заинтересовать.

Ради одного-единственного сингла пятидесятых с автографом уже стоило бы приехать в Прагу, однако предложенное старьё оказалось совершенно неинтересным — во всяком случае, для него. Вещи были либо слишком старыми, либо слишком новыми.

Когда внезапно хлынул дождь, Хогарт укрылся под навесом книжного магазина. Улица в одно мгновение опустела, будто её вымели. Только мальчишка на дребезжащем старом велосипеде марки «Ваффенрад» подпрыгивал по булыжной мостовой; крыло лязгало, и ехал он одной рукой. Другой он держал над головой газету.

Хогарт проводил его взглядом, потом вошёл в лавку, где пахло трубочным табаком и старыми книгами. Он купил немецкоязычное руководство для начинающих шахматистов и вскоре уже читал его в кофейне. Мелкий дождь скоро стих, но ветер по-прежнему метался по переулкам.

В полдень он встретился с Ивоной у еврейского кладбища. По одному её лицу стало ясно: разговор со страховым типом прошёл скверно.

Всё это страховое дело и без того изматывало её, как она призналась, а назначенный эксперт — педантичный идиот — ставил под сомнение каждую позицию в описи имущества и пытался занизить остаточную стоимость. Даже аванс от страховой оказался таким мизерным, что на него можно было купить разве что несколько платьев и косметику.