— Ничего осмысленного. Из такого количества A и B нормальных слов не сложишь. По-немецки получались только Aas, Bad, Abbau, Data, Padua, Pasta, Sabbat и тому подобное; по-английски — абсурдные фразы вроде pub abba as a bad bat или ababa stab bad pub. Греко, конечно, знал, зачем всё это на самом деле, но Йозеф считал задачу игрой и взялся за неё с азартом. Когда даже с помощью разных генераторов он не смог найти осмысленного послания, то расширил задачу, каждый раз добавляя e — пятую букву алфавита, как я ему и велела. Получилось ещё больше английских, чешских, французских и немецких анаграмм, но смысла в них было не больше.

— Возможно, убийцы передают числовые коды? — предположил Хогарт.

— Эта мысль мне тоже приходила. Я анализировала не только числа, соответствующие этим буквам, но и суммы цифр, а потом снова переводила их в буквы.

Она достала из ящика лист бумаги и по памяти нацарапала четыре строки.

 

BA, BA, BA, SP, TU, BA, BA, DA

21, 21, 21, 1916, 2021, 21, 21, 41

3, 3, 3, 8, 5, 3, 3, 5

C, C, C, H, E, C, C, E

 

Потом швырнула шариковую ручку в угол.

— И это тоже не дало ни малейшего намёка на код. В конце концов я решила, что эти буквы служат одной-единственной цели: занять следователей ложным следом. А идиоты вроде меня ведутся и неделями ломают голову.

Она стояла у раковины, скрестив руки на груди.

У Хогарта возникло ощущение, что чем больше Ивона говорит об этом деле и вспоминает подробности, тем явственнее проступают её бессилие и весь подавленный гнев из-за того, что она ничего не добилась.

— Но вы всё-таки должны были что-то обнаружить. Иначе убийца не подбросил бы вам в дом жучок и не попытался бы вас устранить.

— Но я ничего не обнаружила! И кто сказал, что меня прослушивал именно убийца? Может, это была уголовная полиция. Или государственная полиция.

Она сжала кулаки.

— От одной мысли, что какой-то чужой человек был у меня дома, шнырял там и рылся в моих вещах, я прихожу в бешенство.

Между ними повис холод. Хогарт видел, как у неё в голове крутятся бесчисленные шестерёнки. То ли она думала о потерянном доме, то ли о том, что следующие недели ей придётся провести на лодке Йиржи, то ли о месяцах, впустую потраченных на это дело.

Он попытался отвлечь её.

— А почему Греко вообще вам помогал?

— У него не меньше причин найти убийц, чем у доктора Зайица.

Она помолчала.

— Надин, жертва номер шесть, французская девушка-няня, работала у него на вилле. После смерти его жены три года назад она заботилась о его дочери.

— Я видел девочку с брекетами и светлыми косичками. Её ведь зовут Анна? Милый ребёнок.

Ивона кивнула, погружённая в свои мысли.

— Да, малышка очаровательная. Греко так и не сказал ей, что их служанку убили. Анна думает, что та вернулась во Францию, даже не попрощавшись. Мне жаль девочку. Сначала мать погибла в автокатастрофе, потом ещё это. По детям всегда бьёт сильнее всего…

— Греко мог бы помочь нам в поисках убийц, — предложил Хогарт.

И в тот же миг понял, что выбрал неподходящий момент.

Ивона сверкнула глазами.

— Вчера вы ещё подозревали его в том, что он приказал убить вашу коллегу и поджечь мой дом, сдали его полиции, а сегодня хотите видеть в нём союзника? Уголовная полиция наверняка уже перевернула его дом вверх дном, и до него, конечно, дошло, что Ондрей наводил о нём справки. Мы повели себя довольно глупо. А Греко не из тех, кто позволяет водить себя за нос. На эту помощь мы больше рассчитывать не можем.

— Тогда нам придётся работать дальше самим.

— Работать дальше самим?

Внезапным движением Ивона в ярости смахнула со стола листы и фотографии.

— С чем? С этой жалкой кучкой бумаг? Вы правда думаете, мы найдём то, что упустила уголовная полиция?

У Хогарта сердце заколотилось где-то у горла. Он сидел ошеломлённый и смотрел, как бумаги планируют на пол.

— Мы могли бы попросить Новачека ещё раз передать нам копию материалов.

— Ну конечно! Вы вообще в каком мире живёте? — набросилась на него Ивона. — Если бы уголовная полиция после пожара нашла у меня в доме хотя бы один свидетельский протокол или фотографию убитых, нам с Новачеком был бы конец. Служба внутренних расследований отстранила бы его за передачу материалов дела, а я отправилась бы за решётку за воспрепятствование текущему расследованию. Ситуация и так достаточно запутанная: ему ведь пришлось как-то объяснять, откуда он узнал, что восьмой труп — Александра Сендлинг. Новачек теперь и близко не подойдёт к тому, чтобы передать нам хоть одну зацепку. Мы выбыли из игры!

— Мы могли бы…

— Что мы могли бы?

Ивона сорвала фотографии с бельевой верёвки.

— Всё это ничего не даст! — крикнула она. — Этих убийц просто невозможно поймать.

Она выдрала скрепки из карты города так, что бумага порвалась, и швырнула их через весь камбуз. Наконец глубоко вдохнула и уставилась в пол отсутствующим взглядом.

Хогарт поднялся. Когда он потянулся за пальто и сигаретами, Ивона даже не взглянула на него.

Он молча покинул судно.

 

 

 

ГЛАВА 8