— Я не всегда изучал историю и работал с антиквариатом. Моей главной страстью было совсем другое.

Я усмехнулась.

— И это твоё великое откровение? — Я подцепила вилкой очередной кусочек черничного панкейка и отправила его в рот. — А я уже успела испугаться, — сказала я, прожёвывая.

Потом провела пальцем по остаткам сиропа на тарелке и слизнула его.

В окно что-то с глухим стуком ударилось. Вздрогнув, я резко повернула голову на звук. Следом послышались треск и хруст веток.

Я встала и подошла к окну, выглядывая наружу, чтобы понять, что вызвало этот внезапный шум. Наверное, ворона, у которой теперь раскалывается голова.

— Это не смешно, Оливия, — сказал папа тем строгим голосом, которым всегда говорил, когда собирался объяснить мне что-то серьёзное.

— Хорошо. Расскажи, чем ты занимался раньше, о чём никогда мне не рассказывал. — Я прислонилась к подоконнику.

— Но прежде чем я расскажу, я хочу, чтобы ты пообещала мне постараться понять и принять то, что услышишь.

Я посмотрела на папу.

— Я обещаю, что постараюсь понять и выслушать тебя.

— Я изучал путешествия во времени, — сказал он.

Мои брови поползли вверх.

— Любопытно.

— Я посвятил этому всю свою жизнь. У меня есть теория, объясняющая, как это работает. Не буду утомлять тебя подробностями, но, согласно моим исследованиям, во время солнечного затмения происходит столкновение чёрных дыр. Если в этот самый момент рождается ребёнок, он становится Рождённым временем и получает способность путешествовать во времени.

— Хорошо… И ты рассказываешь мне это потому что?..

— Потому что, милая, двадцать четыре года назад, третьего ноября тысяча девятьсот девяносто четвёртого года, ты родилась во время солнечного затмения. В тот самый миг столкнулись две чёрные дыры. Ты — Рождённая временем, Оливия.

— Ты хочешь, чтобы я поверила, будто родилась во время солнечного затмения и могу путешествовать во времени? — Я рассмеялась. — Отличная шутка, пап.

Он смерил меня тяжёлым взглядом.

— Пап, это какое-то безумие. Путешествия во времени невозможны, и, по-моему, ты окончательно потерял рассудок.

— Это правда, — ответил он. — Я посвятил всю свою жизнь изучению этого. Как ты можешь сомневаться во мне? Я твой отец.

— Я знаю, что ты мой отец. Но после смерти мамы ты уже не был прежним. Ты отгородился от всего мира и перестал преподавать. Мне кажется, эти четыре стены свели тебя с ума. Ты стал слишком мнительным и начал придумывать у себя в голове фантазии о путешествиях во времени.

— Я потрясён, Оливия, твоим тоном и отношением. Я совсем не ожидал, что всё обернётся именно так. Прежде чем начать этот разговор, я попросил тебя понять и принять то, что я скажу. — Папа сжал руки в кулаки, лежавшие на столе.

— А я пообещала постараться понять и выслушать тебя, — спокойно ответила я. — Но ничего не говорила о том, что обязуюсь принять это. Прости, пап. Я не хочу сделать тебе больно или обидеть тебя. Просто я не могу поверить в то, что ты говоришь.

— Иди к Ли и спроси его. — Папа указал в сторону окна. — Он знает всё. Он подтвердит мои слова, и тогда ты поймёшь, что я был прав.

— Я не пойду к Ли просить его подтвердить твою историю, пап. Потому что уверена: ты просто попросил его подыграть, чтобы я в это поверила. — Я воинственно выпятила грудь, словно кошка перед дракой.

— Сейчас ты разрываешь мою душу на миллион кусочков. Такое чувство, будто я снова переживаю день защиты своей диссертации в 1988 году. — Папа провёл рукой по волосам.

— Тогда почему ты решил рассказать мне всё это именно сегодня? Почему именно сейчас?

Когда я произнесла последние слова, лицо отца стало холодным, как камень.

Я решила сменить тактику.

— А почему тогда врачи и медсёстры ничего не сказали? — Я снова тихо рассмеялась.

— Не было никаких врачей и медсестёр, — ровным голосом ответил он. — Ты родилась в пещере… в Перу.

— Что?.. — Я несколько раз быстро моргнула, пытаясь осмыслить услышанное. — Я родилась в пещере?

— Да. В самый пик солнечного затмения. Твоя мать искала артефакт в Ла-Куэва-дель-Фуэго. Она упала, ударилась головой, и у неё отошли воды. Думаю, это была судьба — до твоего рождения оставался ещё целый месяц. Но да, ты родилась именно во время солнечного затмения.

Я положила ладони на стол. От его слов у меня голова шла кругом.

— Ты опять начал пить?

— Нет! Я уже несколько месяцев не притрагивался к алкоголю! — Он поднялся и начал убирать со стола.

Я тоже вскочила на ноги и принялась собирать тарелки и столовые приборы.

— Тогда почему ты рассказываешь мне эту сумасшедшую историю именно сейчас?

Я почти швырнула посуду в раковину из нержавеющей стали, и она с громким звоном ударилась друг о друга.

— Потому что мы с Ли считаем, что тебе грозит опасность, — сказал он, с силой поставив наши кофейные кружки на столешницу.