Внутри пещеры её нога зацепилась за камень, и она упала, ударившись головой о стену. С самого дня у Алины были схватки, которые она называла «схватками Брэкстона — Хикса»1. Но я подозревал, что это уже настоящие роды. И оказался прав. Алина закричала от боли. Пока я обрабатывал рану у неё на голове, вход в пещеру, который ещё мгновение назад должен был быть освещён тусклым светом полной луны, внезапно погрузился в абсолютную темноту.

И наша дорогая, любимая малышка Оливия родилась в самый пик солнечного затмения. Она — Рождённая временем! И если этого чуда было недостаточно, рядом с Алиной в момент рождения Оливии с неба упал чёрный кинжал. Кинжал с чёрной рукоятью, на клинке и рукояти которого были высечены какие-то символы. Настоящее чудо.

Но теперь мы с Алиной снова поссорились. Она говорит, чтобы я перестал забивать ей голову путешествиями во времени и своими нелепыми теориями. Она требует, чтобы я держал кинжал как можно дальше от неё. И считает, что нам нужно посоветоваться с Ли.

Дрожащими пальцами я перелистнула ещё несколько страниц.

Когда мы вернулись в Штаты, мы поговорили с Ли. Он забрал кинжал, сказав, что должен присмотреть за ним. Они с моей женой постоянно переглядывались и смотрели на меня так, словно я сошёл с ума. Но я знаю, что нахожусь в здравом уме.

Я прижала ладонь ко рту.

Даже мама не верила папе.

Я пролистала дальше и наткнулась на запись о том, как спустя месяц Ли снова пришёл к моим родителям.

Ли сказал мне: «Во время полнолуния, если кинжал рассечёт кожу Оливии, она сможет путешествовать».

Это была потрясающая новость!

Все мои исследования наконец начали подтверждаться!

Ли сказал: «Если кинжал рассечёт плоть, а слова, высеченные на его клинке, будут произнесены вслух, Рождённый временем отправится в другое время и другой век. Но вместе с этим он также выпустит на свободу тьму». Ли настоял на том, чтобы забрать кинжал и спрятать его. Больше мы никогда не возвращались к этому разговору.

Я больше не могла читать этот бред. Захлопнув дневники, я бросила их на пол своего Джипа Врэнглера и прижала ладонь ко лбу.

Мне нужно было вернуться и проверить, как папа. Если он действительно считал, что я путешественница во времени, а Тристан опасен, значит, он окончательно потерял связь с реальностью.

Через сорок минут я свернула на обсаженную деревьями подъездную дорожку к дому папы. Выпрыгнув из машины, я поспешила к дому, на ходу крутя ключи на пальце, пока быстро шагала по дорожке из сланцевых плит к входной двери.

Я вошла в погружённый в темноту дом.

Как странно. Папа всегда любил, чтобы в доме горел свет.

— Пап?

— Он здесь, — произнёс знакомый голос.

По моей спине пробежал ледяной холод. Я сорвалась с места и бросилась в гостиную.

Папа сидел на диване, дрожа всем телом, а Тристан — любовь всей моей жизни — держал пистолет, приставленный к его голове.

ОЛИВИЯ Глава 4

Мой парень. Любовь всей моей жизни. Мужчина, за которого я мечтала однажды выйти замуж, держал пистолет у головы моего отца. Этого не могло быть.

— Тристан, — прошептала я дрожащим от паники голосом. — Что ты делаешь?

Тристан улыбнулся. Никогда прежде я не видела такого выражения на его прекрасном лице. Ни когда мы занимались любовью, ни во время тренировок, ни когда он злился… никогда. Словно передо мной стоял кто-то другой. Кто-то злой. Кто-то, кто был совсем не Тристаном.

— Милый, перестань… Опусти пистолет… пожалуйста. — Я перевела взгляд на отца. Он дрожал, сидя на своём старом, потрёпанном диване в гостиной, где повсюду были разбросаны книги и бумаги.

— Не выйдет, детка, — произнёс Тристан чужим, неприятным голосом. — Твой отец наконец сказал мне именно то, что я так долго ждал.

— К-какие… какие слова? — запинаясь, спросила я.

Я могла одним ударом ноги уложить двухсотфунтового громилу или убить человека, ударив его по верхней губе и вогнав основание ладони прямо в мозг. Но сейчас, стоя перед Тристаном, который держал пистолет у головы моего отца, я чувствовала себя такой же беспомощной, как новорождённый котёнок.

— Скажи ей, старик.

Тристан ударил отца рукоятью своего Глока по голове.

Папа дёрнулся и болезненно поморщился.

Я вскрикнула и бросилась к нему.

Тристан мгновенно перевёл пистолет на меня.

— Не. Двигайся.

— Хорошо… хорошо. — Я подняла руки ладонями к нему. — Скажи мне, что сказал мой отец.

Из рассечённой головы папы сочилась кровь, стекая по щеке.

— Ты… Рождённая временем, Оливия, — дрожащим, слабым голосом произнёс папа.

— Р-рождённая временем… Это… так называют путешественников во времени? — сказала я, чувствуя, как во рту пересохло.