Пока я рассматривала весь этот хлам, выставленный на продажу, настроение постепенно улучшалось. Я отвернулась от палатки, где продавались украшения из морского стекла, и вдруг заметила Ли. Он был в джинсах Levi's и ковбойской рубашке с длинными рукавами, а руки были заняты пакетами с органическими продуктами.

Он увидел меня и просиял.

— Привет! Что ты делаешь в этой части города?

Я обхватила живот руками и сказала:

— Я могу спросить тебя о том же. Что ты делаешь так далеко от своего леса? Кажется, ты вообще никогда не покидаешь своё убежище.

Он приподнял пакеты, которые держал в руках.

— Мой приятель Чарли выращивает самые потрясающие овощи. Если знаю, что он здесь, всегда к нему заглядываю.

Я посмотрела на тёмно-зелёный салат, ярко-красные болгарские перцы и сочную оранжевую морковь, торчавшие из одного из пакетов.

— Ясно… — пробормотала я, чувствуя, как мрачное настроение снова начинает брать верх.

— Почему такая кислая? — Лицо Ли прорезали морщинки.

— Вы с папой решили взять меня в оборот?

Ли нахмурился.

— Взять тебя в оборот?

Он сделал шаг в сторону, пропуская женщину с двумя детьми и детской коляской, которые пытались протиснуться сквозь толпу.

— Я про моего парня… Вы оба считаете, что он опасен. И ещё эта безумная идея, будто я могу путешествовать во времени. По-моему, вы вчера наелись грибов и до сих пор не отошли.

Я ещё крепче обхватила себя руками.

Взгляд Ли смягчился.

— Твоему отцу сейчас очень тяжело. Сегодня годовщина убийства твоей матери.

— Ох… — Я невольно отступила на шаг. Ли был прав. Она умерла именно в этот день — восемнадцатого марта. Я почти никогда об этом не думала, заперев эти воспоминания в дальний сундук своего сознания и похоронив их там. — Я забыла.

— Твой отец никогда не забывает, Маленькая Луна, — сказал он, используя своё любимое прозвище, которое дал мне ещё при рождении, потому что я появилась на свет в ноябре, во время Малой Зимней Луны его народа. Он переложил один из пакетов в левую руку и правой мягко похлопал меня по плечу.

— Я поссорилась с ним, потому что решила, будто вы оба пытаетесь свести меня с ума, — сказала я, чувствуя, как чувство вины медленно расползается внутри, словно ядовитая змея.

— Мы оба очень тебя любим. — Он снова переложил белый пластиковый пакет в правую руку, чтобы равномерно распределить вес.

— И ты не считаешь, что Тристан опасен? — спросила я.

— Благодаря тренировкам Тристан становится грозным бойцом, — ответил Ли, уклоняясь от моего вопроса. — Как и ты.

— Но ты ведь не думаешь, что он опасен для меня? — спросила я, неожиданно почувствовав неуверенность.

— Привет! — крикнул Ли кому-то у меня за спиной. — Да это же мой старый друг. Нужно поздороваться. Сто лет его не видел. Увидимся завтра в зале.

— Хорошо. Да, до завтра, — ответила я.

Но он уже прошёл мимо меня, направляясь к своему знакомому. Покачав головой из-за его уклончивых ответов, я продолжила бесцельно бродить по ярмарке.

В конце ряда стоял шатёр с вывеской:

Гадание. Прошлое. Настоящее. Будущее.

— Глупость какая, — пробормотала я, проходя мимо. Я собиралась перейти через мост Фримонт и посмотреть на воду.

Полотно шатра распахнулось, и наружу вышла светловолосая женщина с сияющими глазами.

— Она очень хороша, — сказала она, ткнув большим пальцем в сторону шатра. — Если у вас есть вопросы, на которые вы не нашли ответа, она скажет вам правду.

— Угу, — без особого энтузиазма отозвалась я.

— Вам стоит попробовать.

Наверное, её работа и заключалась в том, чтобы заманивать доверчивых прохожих.

— Нет, спасибо.

— Как хотите. — Блондинка пожала плечами и поспешила в противоположную сторону.

Полотнище шатра снова откинулось, и наружу вышла женщина в длинной юбке и футболке с психоделическими разводами.

Ну надо же. А я-то думала, что такую одежду уже никто не носит.

Я едва не рассмеялась. Похоже, палатка с одеждой в стиле тай-дай держалась на плаву только потому, что продавала свои вещи другим торговцам.

Женщина отбросила назад длинные волнистые чёрные волосы и спросила:

— Не хотите погадать?

Тушь делала её ресницы невероятно длинными, красиво обрамляя серо-голубые глаза.

— Нет, — сказала я, покачав головой.

Женщина была почти на голову ниже меня. Она слегка наклонила голову набок.

— Меня зовут Аврора. И я чувствую, что вы скептик.

Она улыбнулась.

— Чтобы это понять, не нужно быть ясновидящей. Половина людей здесь — скептики. Именно они проходят мимо вашего шатра, — сказала я, махнув рукой.

— То, что они проходят мимо моего шатра, ещё не делает их скептиками. Это лишь означает, что сейчас они не хотят гадать. Заходите. Я возьму с вас только половину стоимости. — Она кивнула в сторону шатра.

— Нет. — Я покачала головой. — Мне неинтересно. Скептик, помните?

Я уже собиралась пройти мимо, когда она сказала:

— Тогда я расскажу вам кое-что о мужчине, за которого вы выйдете замуж.