— А теперь ты принесёшь мне кинжал, и сегодня ночью мы с тобой отправимся путешествовать во времени, милая. — Тристан презрительно усмехнулся, и в этот миг его густые тёмные волосы, длинные ресницы, обрамлявшие сапфирово-синие глаза, и мускулистое тело стали вызывать у меня лишь отвращение.

Кинжал.

Папа писал о загадочном кинжале.

— Я ничего не знаю ни о каком кинжале, — сказала я, всё ещё держа руки поднятыми.

— Скажи ей, — прорычал Тристан отцу.

Он снова замахнулся пистолетом, словно собираясь ещё раз ударить его рукоятью.

— Прекрати! — закричала я, когда папа вздрогнул и закрыл лицо руками.

У папы на виске уже наливался огромный багровый синяк.

— Скажи ей! — снова заорал Тристан.

— Когда ты родилась… в той пещере в Перу… рядом с твоей матерью появился кинжал, — сказал папа. Он покосился на Тристана, прежде чем продолжить. — Чёрный, как сама ночь, покрытый древними символами. Твоя мама настояла, чтобы мы отнесли его Ли и убедились, действительно ли ты обладаешь способностями Рождённой временем. Он показал кинжал своему народу, и они подтвердили то, о чём я подозревал. Это правда, Лив. Ты можешь путешествовать во времени.

Я пошатнулась и сделала шаг назад, не в силах осмыслить происходящее. Всё это уже было в папином дневнике. И он действительно во всё это верил.

Я перевела взгляд на Тристана.

— Как ты… Как ты всё это услышал?

— Ты сказала, что собираешься позавтракать с отцом, поэтому я сразу приехал сюда и спрятался в лесу, — ответил Тристан. — Я надеялся, что именно это он и собирается тебе рассказать, ведь сегодня ночью полнолуние.

— Ты шпионил за нами? — У меня отвисла челюсть.

— Я шпионю за тобой уже пять лет. — Свободной рукой он залез в карман куртки и достал маленькое записывающее устройство. — Но сегодня мне хотелось услышать всё собственными ушами.

Он нажал кнопку воспроизведения, и по комнате разнёсся наш сегодняшний разговор с папой.

Когда прозвучал момент, в котором мы услышали удар в окно, я замерла.

— Так это был ты за окном?

— Ага. Я уже решил, что спалился. Особенно когда ты подошла к окну и начала осматриваться. Тогда я подумал, что мне конец, — сказал Тристан с ухмылкой.

— Но как ты… — начала я.

— Пробрался в дом твоего отца и установил прослушку? Легкотня, сладкая. У твоего старика бывают приступы рыданий… После них он совершенно выматывается, напивается и вырубается мертвецки пьяным. — Тристан мерзко рассмеялся.

— Я не пил… уже несколько недель, Оливия, клянусь, — сказал папа.

— Мне так жаль, что я не поверила тебе сегодня утром, пап.

В голове всё смешалось: новость о том, что я якобы могу путешествовать во времени; зло, скрывавшееся в человеке, которого я считала идеальным парнем; Ли и папа, столько лет скрывавшие от меня правду…

— Я должен был рассказать… — начал папа.

— Завали ебало, Джек, — прошипел Тристан. — Сейчас не время для слезливых признаний, объятий и поцелуйчиков. Ты жалкий слабак.

Папа заплакал, и моё сердце разлетелось на куски.

Тристан взвёл курок и с размаху ударил папу пистолетом по лицу.

Я бросилась к руке Тристана. Он резко развернулся и упёр дуло мне в грудь.

— Даже не думай, что я, блядь, не нажму на курок, Лив, — сказал он, глядя на меня холодными, мёртвыми глазами. — Встань. Живо.

Мысли лихорадочно заметались.

Как быстро я смогу дотянуться до своего Глока? Я могу пристрелить этого ублюдка и покончить со всем.

Тристан поднялся и мгновенно оказался у меня за спиной, словно прочитал мои мысли. Он прижал пистолет к моему виску, а затем его рука медленно скользнула по моему боку. Добравшись до края моей юбки, он задрал её.

— Вот так сюрприз. Я слишком хорошо тебя знаю, — прошептал он мне на ухо.

Меня передёрнуло.

Ещё вчера ночью этот мужчина страстно занимался со мной любовью, шепча мне на ухо ласковые слова.

Я уже собиралась с силой врезать локтем ему в рёбра и переломать парочку, но он произнёс:

— Даже не пытайся. Иначе умрёшь ты, умрёт твой отец, а потом я доберусь до Ли.

Я замерла, пока он расстёгивал кобуру на моём бедре. Глок упал на пол. Его рука задержалась на внутренней стороне моего бедра.

От одного его прикосновения меня затошнило.

Он отшвырнул мой пистолет ногой и приказал:

— Сядь.

Я подчинилась и осторожно опустилась на кухонный стул. Он навис надо мной.

— Да-да, я знаю, ты способна надрать мне задницу и всё такое. Но не сегодня. Попробуешь что-нибудь выкинуть со мной, даже тот фокус, который только что попыталась провернуть, — и твой отец получит первую пулю. Следующей будешь ты. Поняла?

— Поняла, — процедила я сквозь стиснутые зубы. — Папа, где этот кинжал?

— Не знаю, — ответил он. Его щека покраснела и уже сильно опухла. — Тебе придётся спросить Ли. Он поклялся спрятать кинжал и сохранить в безопасности и его… и тебя.

Из моей груди вырвалось глухое рычание.