Вернёмся к мозгу, ведь именно в этом, примерно полуторакилограммовом «процессоре» разворачивается главное сражение современности. Настоящая битва происходит не на полях боя, парламентах и биржах. Она берёт начало в вашей голове. Мозг, условно, делится на три эволюционных составляющих. Первая — рептильный мозг, он самый древний и отвечает за базовые функции выживания: дыхание, сердцебиение, реакцию «бей, беги или замри». Он работает автоматически и почти не подчиняется сознанию. К голосу «разума» он практически глух. Вторая, лимбическая система, «мозг млекопитающего». Здесь живут эмоции, память, привязанность и социальное поведение. Также в этой зоне разворачиваются дофаминовые, кортизоловые и окситоциновые сценарии, включая механизмы стадного поведения. Третья — неокортекс, и его венец — префронтальная кора. Это то, что делает нас людьми: абстрактное мышление, планирование, моральные суждения и способность задавать вопрос «почему?», не довольствуясь готовыми ответами. Но ключевой момент состоит в другом, что между этими тремя уровнями существует жёсткая иерархия, и работает она не в пользу интеллекта. Неокортекс — самый молодой, эволюционно он появился последним и требует наибольших энергетических ресурсов, это самый дорогой «отдел». Когда эти ресурсы ограничены, а в условиях хронического стресса они всегда в дефиците, мозг отключает именно его. С точки зрения выживания неокортекс — это настоящая роскошь. Рептильный мозг и лимбическая система находятся в приоритете, так как обеспечивают безопасность и социальную принадлежность. Но как быть со способностью мыслить критически? Эта функция попросту не предназначена для выживания. Она нужна для развития, а это последнее, что нужно системе. Вот почему каждый элемент текущей инфо среды бьет по двум нижних этажам психики. Новости атакуют рептильный мозг, транслируя угрозы, опасность и катастрофы. Социальные сети эксплуатируют лимбическую систему, манипулируя эмоциями, жаждой одобрения и сопричастности. А неокортекс? Его просто кормят развлечениями. Вместо развития здесь решается куда более утилитарная задача: занять человека чем угодно, лишь бы не допустить его к главному предназначению — осознанному мышлению. Человек с подавленной префронтальной корой не задаёт вопросов. Он реагирует на стимулы, как собака Павлова на звук колокольчика: звонок вызывает обильное слюноотделение. Заголовки новостных лент порождают страх, лайк дарит суррогат счастья и удовольствия, скандал неизменно разжигает возмущение и вспышку гнева. Алгоритм запускается автоматически, минуя сознание. Так формируется стадо. Подобная нейробиологическая реальность превращает человечество в нечто иное, нежели просто общество. Это совокупность организмов, чьи нервные системы синхронизированы общей информационной средой и приводятся в движение одними нейрохимическими триггерами. В такой концепции овца вовсе не глупее человека, её единственное преимущество — в честности, она по крайней мере не притворяется свободной.

Меня тревожит даже не то, что людьми так легко управлять, с этим я давно смирилась. Меня мучает другое: почему они с такой яростью защищают собственную несвободу? Почему человек, которому показывают механизм его подчинения, нападает в ответ? Почему информация, дарующая освобождение, вызывает агрессию вместо любопытства? Корень проблемы — в «когнитивном диссонансе». Когда информационные данные противоречат привычному мировоззрению, мозг интерпретирует их как физическую угрозу. Происходит активация в миндалевидном теле, и следом возникает выброс кортизола, после чего тело переходит в режим боевой готовности или бегства. Человек в буквальном смысле начинает сражаться с информацией, как если бы она была хищником. Вот почему учёные, чьи открытия вступают в противоречие с господствующей парадигмой, нередко подвергаются травле и фактическому уничтожению. Почему люди, говорящие о механизмах системы, так легко получают ярлыки «конспирологов» и «сумасшедших». Даже лучший друг может посмотреть на вас как на врага, если вы попытаетесь посягнуть на его уютную иллюзию. Его мозг защищает свою картину мира, и он готов пожертвовать дружбой ради её сохранности. Дело не в том, что он плохой, так запрограммирована его нервная система…