Если дофамин — это пряник, то кортизол в этой концепции — кнут. Мы знаем его как гормон стресса, который выделяется надпочечниками в ситуации, которую мозг характеризует как угрозу. Когда-то эта система служила сохранению жизни… Представьте, человек оказался лицом к лицу с хищником, и в кровь автоматически выбрасывается кортизол. Тело мгновенно мобилизуется, напрягаются мышцы, обостряется внимание, и человек бежит. Сегодня хищников вокруг нас нет, и за нами никто не гонится, но сама программа продолжает работать безотказно. Только теперь кортизол выделяется в ответ на заголовки новостей, политические скандалы, экономические кризисы, комментарии незнакомцев в интернете и десятки других раздражителей, ни один из которых не представляет для вас непосредственной физической угрозы. Но вот миндалина — древняя структура мозга, отвечает за распознавание опасности, и интерпретирует подобные сигналы как потенциальную угрозу выживанию. Здесь и возникает серьёзная проблема. Хронически повышенный уровень кортизола подавляет работу префронтальной коры, области мозга, которая отвечает за критическое мышление, планирование и принятие взвешенных решений. Если человек постоянно находится в состоянии перманетного стресса, он утрачивает способность ясно мыслить. Его поведение становится рефлекторным и вся его дальнейшая жизнь выстраивается по примитивной формуле: стимул — реакция. Помимо прочего, систематически повышенный уровень кортизола ведёт к ослаблению иммунной системы. Вследствие чего, организм становится более уязвимым к разному роду заболеваниям и вирусам. Это далеко ещё не вся плата. Продолжительный стресс разрушительно воздействует на гиппокамп, структуру мозга, которая ответственна за память и обучение, и как результат, за нейропластичность. Человек, живущий в состоянии затяжного стресса, со временем начинает деградировать. Теперь вопрос. Если бы вам пришлось управлять миллиардами людей и при этом вы хотели бы, чтобы они оставались послушными, не задавали лишних вопросов и, главное, поддерживали принцип разделяй и властвуй, что бы вы сделали? Скорее всего, вы бы обеспечили постоянный низкоуровневый стресс 24/7 с помощью нескончаемого потока негативных новостей, политических скандалов, экономической нестабильности, информационной перегрузки, и череды мнимых и реальных угроз. Текущая реальность полностью соответствует этой схеме. Можно, конечно, списать всё на конспирологию, но увы, здесь работает более прозаичный механизм: нейробиология в сочетании с медиастратегиями.

Существует ещё один нейромедиатор играющий значимую, на мой взгляд, роль в системе управления — это окситоцин. Его обозначают «гормоном любви» или «гормоном привязанности». Он выделяется при физическом контакте, когда мать кормит ребёнка, во время оргазма, и когда человек ощущает принадлежность к какой-то конкретной группе. Окситоцин, это нечто вроде клея, который скрепляет социальные связи. Наряду с этим он принадлежит к самым мощным инструментам манипуляции, поскольку именно он обеспечивает ощущение «мы» и «свои». Когда человек чувствует принадлежность к какой-то ячейке, будь то политическая партия, религиозная община, фанатский клуб, или этническая группа, его мозг активизирует выработку окситоцина. Переживание «мы» настолько приятное и вознаграждающее, что человек готов пойти на многое ради его сохранения. Опасность заключается в том, что в этот момент тяжело разглядеть очевидное. Происходит подавление критического мышления, индивид начинает ненавидеть «чужих», тем более, что неприязнь к «ним» усиливает ощущение «мы». Сразу включается эффект, близкий к анозогнозии, человек теряет способность к анализу собственных искажений, и любая попытка указать на них извне, воспринимается как враждебное вмешательство. Разделение людей по нациям, религиям, расам, политическим лагерям и гендерным группам эффективно эксплуатирует окситоциновую систему, делая разделение биохимически притягательным. Новая доза окситоцина выбрасывается каждый раз, когда вы отождествляете себя со «своими» и противопоставляете «чужим». Это аналогичный наркотик. Вот почему так трудно преодолеть предрассудки, покинуть секту, или выйти из токсичных отношений. Дело не в том, что кому-то не хватает силы воли или разума. На глубинном уровне мозг не хочет терять источник окситоцинового подкрепления.