Внезапно он достал фотографию левой ладони Николь Тейлор крупным планом. Он подошел к окну и поднес ее к тускнеющему свету. Он посмотрел на Джессику, но, казалось, смотрел сквозь нее. Она была всего лишь объектом на пути его пристального взгляда в тысячу ярдов. Он взял со стола увеличительное стекло и снова повернулся к фотографии.

"Господи", - наконец сказал он, привлекая внимание горстки детективов в комнате. "Я не могу поверить, что мы этого не видели".

"Что видели?" Спросила Джессика. Она была рада, что Бирн наконец заговорил. Она начала беспокоиться о нем.

Бирн указал на вмятины на мясистой части ладони, следы, которые, по словам Тома Вейрича, были вызваны надавливанием ногтей Николь.

"Эти отметины". Он взял отчет судмедэксперта о Николь Тейлор. "Смотрите", - продолжил он. "В бороздках на ее левой руке были следы бордового лака для ногтей".

"Что на счет этого?" Спросил Бьюкенен.

"Лак на ее левой руке был зеленым", - сказал Бирн.

Бирн указал на крупный план ногтей на левой руке Николь Тейлор. Цвет был зеленовато-лесной. Он показал фотографию ее правой руки.

"Лак на ее правой руке был бордового цвета".

Оставшиеся три детектива переглянулись и пожали плечами.

"Разве ты не видишь? Она не делала эти бороздки, сжимая левый кулак. Она делала их другой рукой ".

Джессика попыталась разглядеть что-нибудь на фотографии, как будто изучая положительные и отрицательные элементы гравюры М. К. Эшера. Она ничего не увидела. "Я не понимаю", - сказала она.

Бирн схватил пальто и направился к двери. "Ты будешь".

Бирн и Джессика стояли в маленькой комнате с цифровыми изображениями в криминалистической лаборатории.

Специалист по визуализации работал над улучшением фотографий левой руки Николь Тейлор. Большинство фотографий с места преступления по-прежнему делались на тридцатипятимиллиметровую пленку, а затем переводились в цифровой формат, после чего их можно было улучшить, увеличить и, при необходимости, подготовить к судебному разбирательству. На этой фотографии особое внимание привлекли небольшие углубления в форме полумесяца в нижней левой части ладони Николь. Техник увеличила и прояснила область, и когда изображение стало четким, в маленькой комнате раздался общий вздох.

Николь Тейлор отправила им сообщение.

Небольшие порезы вовсе не были случайными.

"О Боже мой", - сказала Джессика, и ее первый прилив адреналина в качестве детектива отдела по расследованию убийств начал звенеть у нее в ушах.

Перед смертью Николь Тейлор использовала ногти на правой руке, чтобы начать писать слово на левой ладони - мольба умирающей девушки в последние, отчаянные моменты ее жизни. Тут не могло быть никаких споров. В сокращениях было написано P A R.

Бирн открыл свой мобильный телефон и позвонил Айку Бьюкенену. В течение двадцати минут письменное показание под присягой с указанием вероятной причины будет напечатано и передано начальнику отдела по расследованию убийств в офисе окружного прокурора. В течение часа, если повезет, у них будет ордер на обыск в доме Брайана Аллана Паркхерста.

2 7

ВТОРНИК, 18:30 вечера

Саймон Клоуз уставился на первую страницу Отчета, гордо восседающую на экране его Apple PowerBook.

КТО УБИВАЕТ ДЕВОЧЕК Из РОЗАРИЯ?

Есть ли что-нибудь лучше, чем видеть свою подпись под кричаще провокационным заголовком?

Может быть, одна или две вещи, максимум, подумал Саймон. И обе эти вещи стоили ему денег, вместо того, чтобы набивать ими карман.

Девушки из Розария.

Его идея.

Он пнул нескольких других. Эта пнула в ответ.

Саймону нравилась эта часть ночи. Прихорашивание перед охотой. Хотя он хорошо одевался для работы - всегда в рубашке и галстуке, обычно в блейзере и слаксах, - именно ночью его вкусы тяготели к европейскому крою, итальянскому мастерству, изысканным тканям. Если днем это были Парни, то ночью это был настоящий Ральф Лорен.

Он примерял Dolce & Gabbana и Prada, но купил Armani и Pal Zileri. Слава Богу, что в Boyds проводится полугодовая распродажа.

Он мельком увидел свое отражение в зеркале. Какая женщина могла бы устоять? Хотя в Филадельфии было много хорошо одетых мужчин, мало кто действительно придерживался европейского стиля с каким-либо щегольством.

А потом были женщины.

Когда Саймон начал действовать самостоятельно, после смерти тети Айрис, он провел некоторое время в Лос-Анджелесе, Майами, Чикаго и Нью-Йорке. Он даже подумывал о том, чтобы пожить в Нью-Йорке - пусть и мимолетно, - но через несколько месяцев вернулся в Филадельфию. Нью-Йорк был слишком быстрым, слишком сумасшедшим. И хотя он верил, что девушки из Филадельфии ничуть не менее сексуальны, чем девушки из Манхэттена, в девушках из Филадельфии было что-то такое, чего у девушек из Нью-Йорка никогда не будет.

У тебя был шанс заполучить Philly girls.

У него как раз появилась идеальная ямочка на галстуке, когда раздался стук в дверь. Он пересек маленькую квартирку, открыл дверь.

Это был Энди Чейз. Совершенно счастливый, ужасно растрепанный Энди.