С тех пор, как в прошлом году родители Лорен устроили настоящий манекен для краш-теста, она жила с живыми мертвецами.

К черту это. Она пойдет и разберется с этим.

Она немного походила по витринам, приподняв солнцезащитные очки, чтобы разглядеть. Запреты были классными и все такое, но, черт возьми, какие же они темные.

Она срезала дорогу через парковку за магазинами на углу своей улицы, готовясь к нападению, которым была ее бабушка.

"Привет, Лорен!" - крикнул кто-то.

Она обернулась. Кто ее окликнул? Она оглядела стоянку. Она никого не увидела, только несколько машин, пару фургонов. Она попыталась узнать голос, но не смогла.

"Алло?" сказала она.

Тишина.

Она отступила между фургоном и разносчиком пива. Она сняла солнцезащитные очки, огляделась вокруг, повернувшись на 360 градусов.

Следующее, что она осознала, была рука, зажатая ей ртом. Сначала она подумала, что это Джефф, но даже Джефф не понял бы шутки настолько. Это было так не смешно. Она изо всех сил пыталась освободиться, но тот, кто сыграл с ней эту (совсем не) веселую шутку, был силен. Действительно силен.

Она почувствовала укол иглы в своей левой руке.

Да? О, вот и все, ублюдок, подумала она.

Она как раз собиралась наброситься на этого парня, как Вин Дизель, когда вместо этого ее ноги подкосились, и она упала на фургон. Она пыталась оставаться начеку, когда соскользнула на землю. С ней что-то происходило, и она хотела составить каталог всего в своей голове. Когда копы арестуют этого ублюдка - а арестуют они этого ублюдка наверняка - она будет лучшим свидетелем на свете. Прежде всего, от него пахло чистотой. Даже слишком чистоплотно, если вы спросите ее саму. Плюс, на нем были резиновые перчатки.

Нехороший знак, с точки зрения криминалистов.

Слабость поднялась к ее животу, груди, горлу.

Борись с этим, Лорен.

Она впервые выпила в возрасте девяти лет, когда ее старшая кузина Гретхен подарила ей кулер с вином на фейерверке Четвертого июля на Боут-Хаус-Роу. Это была любовь с первого взгляда. С того дня она проглотила все вещества, известные человечеству, и несколько, которые, возможно, были известны только инопланетянам. Она могла справиться с тем, что было в этой игле. Мир, крутящий педали "вау-вау" и резиновый по краям, был старым дерьмом. Однажды она ехала домой из AC, будучи одноглазой, напившись Джека и нянчившись с трехдневным усилителем.

Она побледнела.

Она вернулась.

Теперь она лежала на спине в фургоне. Или это был внедорожник? В любом случае, они двигались. Быстро. У нее кружилась голова, но это было не очень хорошее плавание. Это было в три часа ночи, и мне не следовало плавать Крестиком и Нардилом.

Ей было холодно. Она натянула на себя простыню. На самом деле это была не простыня. Это была рубашка, или пальто, или что-то в этом роде.

Откуда-то из глубины своего сознания она услышала, как зазвонил ее мобильный телефон. Она услышала, как он издал этот дурацкий сигнал вызова от Korn, и он был просто у нее в кармане, и все, что ей нужно было сделать, это ответить на него, как она делала это миллиард раз раньше, и сказать своей бабушке, чтобы она вызвала гребаных копов, и этот парень был бы так накрыт.

Но она не могла пошевелиться. Казалось, что ее руки весят тонну.

Телефон зазвонил снова. Он протянул руку и начал вытаскивать телефон из кармана ее джинсов. Ее джинсы были тесными, и ему было трудно вытащить телефон. Хорошо. Она хотела схватить его за руку, остановить, но, казалось, двигалась как в замедленной съемке. Он вытащил "Нокиа" из ее кармана, медленно, держа другую руку на руле, время от времени оглядываясь на дорогу.

Где-то глубоко внутри себя Лорен почувствовала, как в ней начинают нарастать гнев и ярость, вулканическая волна ярости, которая говорила ей, что если она ничего не предпримет, и как можно скорее, то ей не выбраться отсюда живой. Она натянула куртку до подбородка. Внезапно ей стало так холодно. Она нащупала что-то в одном из карманов. Ручка? Наверное. Она достала его и сжала так крепко, как только могла.

Как нож.

Когда он наконец достал телефон из ее джинсов, она поняла, что должна сделать свой ход. Когда он отстранился, она взмахнула кулаком по огромной дуге, ручка попала ему по тыльной стороне правой ладони, кончик отломился. Он закричал, когда машина вильнула влево, затем вправо, отбросив ее тело к одной стене, затем к другой. Должно быть, они перелетели через бордюр, потому что ее резко подбросило в воздух, а затем она рухнула обратно. Она услышала громкий щелчок, затем почувствовала сильный порыв воздуха.

Боковая дверь была открыта, но они все еще двигались.