Я громко всхлипнула, потому что ощущение странно двойным — горячие мужские губы, властно прижимающиеся к моим, и одновременно жаркая пульсация вдоль позвоночника, идущая оттуда, где наши кторы сплетались всё теснее.

Ох… мамочки! Вот это ощущение! Будто меня… целовали снаружи и изнутри одновременно…

Поглощённая этими ощущениями, я мельком лишь отметила, как раа Рэск мягко опрокинул меня на кровать, и глухо застонала от вожделенной тяжести, накрывшей меня.

Головокружительно горячо и так же возбуждающе.

Теперь его губы двигались медленнее, изучающе, будто у нас впереди была целая вечность.

Тонула в его поцелуе. Нет. Умирала в нем. Казалось мое тело растворяется под натиском этих властных, твердых губ, прикосновения которых я столько ждала. Пальцы сами вцепились в мужские широкие плечи, и сквозь тонкую ткань одежды я чувствовала жар его кожи, твёрдость мышц под ладонями.

Через наши сплетённые кторы ко мне хлынуло его желание — обжигающее, но сдерживаемое железной волей. Я отчётливо чувствовала, как тяжело ему даётся эта медлительность, как он буквально заставляет себя не торопиться, и внутри всё сжималось от нежности и благодарности к нему.

Выгнулась ему навстречу, робко касаясь своим языком его, принимая ритм движений опытного мужчины.

Тело горело, требуя большего, и через сплетённые кторы я вдруг ощутила и раа Рэска, и Стина особенно остро.

Сколько же между ними противоречий! Их непримиримость друг к другу — внешне, и при этом… неумолимо поднимающаяся волна осторожной радости, что всё же они больше не врозь. Это их кторы радовались восстановленной связи, проявляя для меня еще не осознанные чувства самих ктааров.

Не знаю почему, но это потрясло меня больше всего. Я — их ктиара, которую они не надеялись обрести. Они оба — когда-то связанные глубокой дружбой, разделённые по живому, оба оставшиеся с незаживающими ранами внутри.

И сейчас, мой горячий отклик, мои чувства к ним обоим — тоже противоречивые, но такие обжигающе яркие — заставляли их отодвинуть всё, кроме их внимания ко мне, на дальний план.

Всё это новое знание через усиливающиеся потоки обмена между сцепленными кторами вливалось в мое сознание, но фоном.

А на первом плане я плавилась под углубляющимся поцелуем раа Рэска, от его чутких сильных рук, так умело и настойчиво ласкающих меня от шеи к груди, от талии к бёдрам, снова вверх, незаметно, но неумолимо снимающих мою одежду.

И вместе с тем я отчётливо ощущала Стина. Его присутствие. Сдерживаемое желание, но невероятно сильное.

Он всё ещё держал меня за руку, я чувствовала лёгкие касания его твёрдых губ к кончикам моих пальцев. И эти прикосновения были необходимы мне так же остро, как поцелуи раа Рэска.

И ещё я отчётливо поняла: Стин отступает, отдаёт первенство Рэску, хотя всё в нём настаивает, требует вступить в противостояние и вырвать победу, как он привык. Но… жёстким усилием стальной воли Стин отказывается от этого. Он принял решение и не отступит от него.

От этого осознания во мне разлилось горячее облегчение.

Ещё и от того, что раа Рэск тоже это почувствовал — через кторы и через меня.

Уголок его губ дрогнул в поцелуе, и я уловила проблеск его удовлетворения. Ласкающие мужские руки задвигались быстрее, одаривая меня всё более ярким наслаждением.

И я всем телом отзывалась на эти прикосновения. Но с ошеломлением вдруг поняла, что основная ласка идет из узла кторов. Там, где наши хвосты сплетались в тугой светящийся узел, каждый импульс отдавался во мне электрическими разрядами удовольствия.

Эти ощущения шли напрямую по нервным окончаниям, заставляя меня выгибаться и прижиматься к раа Рэску всё теснее. Это было больше, чем просто прикосновение. Будто меня ласкали изнутри, заполняя каждую клетку нарастающим жаром.

Раа Рэск вдруг отпустил мои губы и заглянул в мои глаза. Его лицо было совсем близко. Тёмные глаза, в которых плескался океан нежности и страсти.

Заворожённо замерла, вбирая его мужественную красоту всем существом. С самого начала засматривалась на него. И потом, когда узнала ближе… Как же я его люблю…

Вот сейчас только поняла. Не влюблена, а люблю. Всем нутром. Сумасшедше! Отчаянно!

— Руслана, — хриплый жаркий шепот шевелит волоски у моего виска. — Любимая моя. Как же долго я тебя ждал…

В груди всё буквально вспыхнуло нестерпимо ярким огнём от этих слов. Даже слёзы проступили.

Узел кторов засветился ярче. Ждун восторженно завибрировал, и его ликование передавалось мне, смешиваясь с моим собственным возбуждением, умножая его в разы.

Я чувствовала, как кторы Рэска и Стина тоже отвечают — двумя разными пульсациями, двумя оттенками желания, сливающимися в единую мощную волну.

— И я люблю… раа Рэск, — с искренним восторгом выдохнула я.

— Просто Рэск, ктиара моя, — теплая улыбка и его горячий выдох уже на моих губах. — В риате называют друг друга по имени…