Посмотрела… он поймал мой взгляд, и я почувствовала, как по плотной связи кторов — от меня в его сторону — устремилась волна моего желания. Горячая, совершенно неконтролируемая, но такая настоящая и живая!

От него в ответ полыхнуло и хлынуло ко мне столько всего… нестерпимая жажда обладания и нежность, такая острая, что у меня защипало в глазах.

Моё тело откликнулось сразу. Мышцы живота напряглись, бёдра дрогнули, кровь вскипела. Я не могла это контролировать.

Я всё ещё была в объятиях Рэска, но смотрела на Стина. На его резкое, жёсткое лицо, на тёмные глаза, горящие в полумраке спальни. Он резко скинул с себя верх одежды, заставляя меня сглотнуть и закусить губу от вида идеально-рельефного сильного тела, от порывистой грации его стремительных движений.

В этот момент Рэск плавно сместился в сторону, открывая меня для Стина, и тот сделал плавное движение ко мне.

Полыхнуло опасностью.

И я невольно отпрянула, вжимаясь спиной в твёрдую грудь Рэска, чувствуя его руки на моих бёдрах и дыхание у виска. Замерла. Еще один глубокий вдох. И Стин… так близко, лицом ко мне, горящий, напряжённый, не сводящий с меня обжигающего взгляда.

Снова оказалась между ними, обнажённая, подрагивающая, но теперь уже без страха... Отчётливо осознала и окончательно приняла: да, я хочу их обоих. Они оба нужны мне. Вместе. И это осознание заставляло щёки пылать, но одновременно освобождало меня, снимая последние барьеры.

Я почувствовала, как оба мужчины через кторы ощутили это моё новое состояние. Вспышка одобрения от Рэска, и от Стина — волна облегчения, такая сильная, что у меня на миг закружилась голова.

Только сейчас Стин коснулся меня иначе. Провёл ладонью по плечу, уверенно сместил руку на мою талию, затем на поясницу… и вдруг сильно вжал меня в себя, заставив меня ахнуть от вспышки ощущений по всему телу. Длинные красивые пальцы другой мужской руки оказались на моём подбородке, приподнимая, приближая мои дрогнувшие губы к его губам.

— Я обычно не говорю, а делаю, — сказал он вдруг низким, хриплым голосом, так словно он с трудом выдавливал слова сквозь плотно сжатое горло. — Но сейчас хочу, чтобы ты услышала мои слова. Я сделаю всё, что в моих силах, а в моих силах очень многое, во всём Ктаре и далеко за его пределами, чтобы ты, моя ктиара, чувствовала себя самой счастливой. И самой любимой.

Так внутри стало горячо от его слов. Моё тело плавилось от желания, я уже почти ничего не соображала, но всё же кольнуло странной мыслью — он же первый раз меня видит, и сразу так…

— Я знаю, что говорю, и что делаю, — жаркий мужской шёпот на моих губах.

Властное давление на поясницу, вжимающее меня в сильное рельефное тело. Большой палец, придавивший мою закушенную нижнюю губу, освобождая её, поглаживая плавно.

— Знаю, что моя, — твёрдо продолжил Стин, пристально глядя в мои глаза. — Едва увидел, сразу понял. Ещё до соприкосновения кторов. И ты меня узнала. Захотела меня себе. Как сразу захотела Рэска когда-то. Едва его увидела. Я прав?

— Да… — краснея, выдохнула я, признавая очевидное.

Конечно, он был прав. Особенно он был прав в том, что не стал больше говорить, а взял, наконец, мои губы жадным поцелуем.

Ох… Этот поцелуй, как и его дальнейшие действия сказали мне намного больше, чем слова.

Подчинил меня сразу, уверенно и властно раскрывая мои губы, вторгаясь опытным сильным языком в мой рот, заставляя искусной лаской глухо застонать и открыться ему навстречу.

Поцелуй Стина был жадным, собственническим, умелым, но при этом невероятно нежным. Всё равно сдерживался. И от этой его бережности во мне растворялись последние остатки сомнений и укреплялось доверие.

Ведь я чувствовала через связь кторов, каким он будет, если сорвётся. Если отбросит эту трогательную сдержанность. Каким-то непостижимым образом я уже знала его настоящего — того, кто идёт напролом, кто не знает слова «нет» и опасен до предела. Но знала и другое: со мной он готов быть другим. И это давало мне смелость.

За моей спиной Рэск всё еще оставался напряжённым, внимательным и готовым в любой момент вмешаться, ведь он, как никто другой, знал истинную природу Стина. Я чувствовала его готовность защитить меня, если Стин переступит черту. Но мне уже не было страшно. Я знала, что Стин не причинит мне вреда. Только не мне.

Поэтому расслабилась, отдаваясь новым ощущениям, доверяясь им обоим, и Стин почувствовал это. Позволил полыхающему в нём огню чуть прорваться наружу.

Его ладонь собственнически накрыла мою ногу, подхватила под колено. Уверенно и властно он поднял моё бедро, раскрывая меня для себя.

Я задышала чаще, ожидая проникновения. И Стин не стал больше ждать. Его крупный каменный член точным сильным движением вторгся в меня на всю свою внушительную длину.

Жёсткие и опытные мужские губы жадно впились в мои… Ох, а что он со мной делал своим языком в глубине моего рта… И проникновения, сильные, размашистые, вырывали стон за стоном, вдавливая меня в монолитно-неподвижного Рэска за моей спиной.

Стин брал меня жёстко, но не грубо, идеально чувствуя мое тело.