- Не буду я в ведро ходить! – упираюсь ногами и царапаю его татуированную руку, но ему хоть бы хны.

- Если ты мне постель ещё и обоссышь, я тебя в ней на ночь уложу. Прикую звездой жопом в мокроту, ясно?! У нас красная тревога, Насть, не выёбывайся. Дай поработать нормально.

- Что за красная тревога? – изо всех сил слёзы выдавливаю, надо же разжалобить как-то этого монстра.

- Лютого твоего попытаются убить. С большой вероятностью, даже сегодня.

Тут я сопротивляться перестаю. Ледяная волна страха по телу прокатывается. Живот сводит.

- Лютого?! – шепчу в ужасе и смотрю на бородача широко распахнутыми глазами. – Я знаю – кто!

_____________

дорогие мои,

напоминаю вам,

что в этом цикле стартовала новинка

и она будет БЕСПЛАТНОЙ, ПОКА ПИШЕТСЯ

***

очень ворчливый и негостеприимный альфа в зимнем домике!

- Убирайся отсюда! Тебе что, переночевать больше негде?! – снова орёт на меня Борис, даже не стараясь быть вежливым.

Чёрную тряпку повязывает на лицо. Только потом штаны натягивает, сверкая передо мной голой, отлично прокаченной задницей.

Краснею с опозданием, заставляя себя отвести взгляд. Я пялилась на него всё это время, как зомбированная?

И, стыдно признаться, вовсе не на лицо этого «гостеприимного» злыдни. И даже не только на задницу, да. Как теперь все его «сокровища» развидеть?

- Ну, и чего ты ждёшь?! Красной дорожки, блядь?! – ещё один резкий окрик вырывает меня из оцепенения. Продолжение здесь:

Глава 25. Посланница

- Ну и?! – требует подозрительно. – Кто?!

- Возьми меня с собой, тогда скажу, - торговаться пытаюсь.

Ох, зря. Не тот выбрала момент.

Бородач дёргает меня на себя и стальные пальцы на горле смыкает. Так сдавливает, что у меня ноги от страха подкашиваются.

Батины глаза зло прищуриваются, скулы становятся жёсткими и суровыми. Горячее дыхание опаляет моё перепуганное лицо.

- Ты заигралась, Настенька, - сквозь зубы цедит, глядя сверху вниз светящимися, волчьими глазами.

Меня окатывает его мощной аурой и звериным ароматом. Клыки доходчиво напоминают, в чьих когтях я оказалась. Шутки кончились.

- Да посетитель этот ваш недавний, Зверь! – заикаюсь. – Он Лютого и убьёт!

Хватка разжимается, и я отшатываюсь, обиженно потирая шею. Батя смотрит на меня недоверчиво.

- Хуйня это, - говорит. – Он меня о покушении и предупредил.

- А приехал к кому?

Молчит Батя. Глядит зверем, анализирует.

- Этот дрыщ в костюмчике?! – не верит. – Где он и где Лютый. Никогда этот сосунок его не завалит.

- Да? – едко выпаливаю. – А в клубе завалил!

Презрительно скалится.

- Ты сама видела или он красиво тебе напиздел?

- Я своими глазами видела! Мы все смотрели, как Зверь вызов Лютому бросил. Они насмерть бились. Зверь победил.

- Они же вроде друзья… - хмурится Батя уже с сомнением.

- Да какие они друзья! – выпаливаю. – Постоянно цеплялись друг к другу. Ненавидели. Их сдерживал только Демьян – тогдашний хозяин клуба. Но потом и Демьян Люта предал – они вместе со Зверем тогда сговорились напасть на него ради крови альфы. Из-за них чуть не погибла моя сестра!

- Вот блядь, - всё сильнее мрачнеет Батя. – Демьян тоже здесь, в этой тюрьме.

- Уверена, что убийца не он, а Зверь. Для этого он сюда и приехал! Он к Лютому не собирался случайно зайти?

- Пизде-ец! – с досадой выплёвывает бородач и снова тащит меня в спальню.

- Пожалуйста, прошу, ты должен взять меня с собой! – я умоляю Батю по-настоящему, слёзы сами собой из глаз катятся.

Даже выдавливать их не приходится. Мне кажется, только я могу спасти Лютого! Я просто обязана к нему попасть. Любой ценой выполнить задание, пока не стало поздно.

Это на подкорке сидит, под кожей запечатано намертво. Клеймом выжжено в черепной коробке.

- С хера ли я что-то «должен»? – рявкает Батя, пристёгивая меня наручником к длинной цепи, которая заканчивается на металлической спинке кровати.

Ну и игры у этого уголовника! Садист натуральный.

- А вдруг его убьют? А вдруг это последний шанс мне с ним повидаться? Мне только пару слов ему сказать. Пожалуйста, ну пожалуйста! Ну прошу тебя!

Реву. Отчаянно дёргаю рукой.

А Батя смотрит на меня несколько секунд, раздувая ноздри. Губы кривит и недовольно почёсывает подбородок.

- Ладно, хер с тобой, - вдруг заявляет и достаёт благословенные ключики. – Мне проще будет за тобой проследить, когда ты рядом, чем здесь тебя бросить без присмотра, а потом по всей тюряге вылавливать.

Освобождает мою руку и с кровати поднимает рывком. Оглядывает с головы до ног, пока я утираю сопли и слёзы.

Морщится, словно даже сильнее злится на что-то. Прямо ненавидит меня сейчас, чувствую.