В решётку вцепляюсь и наконец-то вижу его в свете ламп. Всё тот же Лютый, но с ним то-то очень не так.

Как будто он болен или смертельно устал. Походка такая, словно ему тяжело ногами передвигать. Немытые волосы и заросшее, небритое лицо. Тёмные впадины под глазами, словно давно не высыпается.

Притом окидывает меня привычно-равнодушным взглядом и уходит вглубь клетки вместо того чтоб подойти поближе. Словно я до сих пор его раздражаю.

А вдруг у меня новости от его жены? Ему плевать?

А вдруг я не просто так пришла! А вдруг это очень, очень важно!

Ну что за мудака нашла себе сестра? Её измучил, на меня вовсе не смотрит! Обидно до жути.

- Привет, Лют, - вжимаю лицо между холодными прутьями и говорю шёпотом, зная, что он хотя бы из любопытства послушает. – А я тебе весточку принесла. От нового хозяина клуба.

Тут Лютый резко оборачивается и напрягается. Как хищник, готовый к прыжку. Его глаза вспыхивают жёлтыми огнями, верхняя губа поднимается в оскале.

А дальше всё как в тумане…

______

книга про Лютого здесь:

nKXYxqmh

Глава 26. Покушение

~Батя~

Пиздец нахуй, этот гондон стоит и сверлит меня глазами, не собираясь подчиняться.

Ну до чего же бесячий тип.

Да, между альфами почти всегда возникает напряжение. Но если нет бабы, то обычно нам удаётся подавлять первобытные порывы.

Этот же – как его там, Зверь? – прям за животное начало цепляет. Одним своим видом провоцирует его загасить. Волк рвётся показать, кто тут главный.

Возможно, Настя права. Если уёбок и правда имеет гены колдуна, то наша взаимная неприязнь вполне объяснима.

- Да блядь, не прессуй его, - вступается Лютый за сомнительного дружка. – Бать, это наши дела. Я не возражал.

- Открывай, - приказ отдаю Зверю, многозначительно показывая на его чемоданчик.

Открывает, бляха, неохотно и медленно. Испытывает моё терпение.

Внутри пара литров донорской крови. Трубки какие-то, шприцы.

- И что это?

- В моём запросе указана причина моего визита, - говорит так спокойно, что въебать хочется с ноги. – Сугубо исследовательская. Одобрена комендантом.

Ухмыляется нагло, поддел так поддел.

- Я делаю заборы крови всех видов сверхов для создания вакцины против агрессивности. Чем уничтожать полукровок, лучше их вылечить, верно?

Смотрю на ебанутого филантропа в костюмчике и не верю, что он это серьёзно. Да не может этот мошенник заботиться о ком-то просто так! Есть какая-то своя, личная выгода.

- Почему именно Лютый? – требую.

Ради крови конкретного волка тащиться в такую несусветную даль… как минимум, странно. На материке что, перевелись все другие альфы?

- Сдача добровольная, - скалится нахально. – Твою тоже могу собрать.

- А не пойти ли тебе нахуй? – рявкаю.

Ну, вот теперь мне всё ясно. Наверняка этот гондон такой ответ и получает от всех альф. Где он найдёт желающих полукровок спасать?! Вероятно, Лютый – единственный источник для его безумных экспериментов.

Со стороны камеры вдруг раздаётся подозрительное шипение.

Зверь вздрагивает и резко оборачивается. А в следующую секунду мир теряет чёткие грани.

Картинка расплывается перед глазами, пол и стены причудливо меняются местами. Гравитация из-под ног исчезает.

Я вижу только зелёные глаза перед собой, которые пульсируют концентрированными кругами. Гипнотизируют и волю свою навязывают.

Чувствую толчок в грудь и камера Лютого отдаляется. Врезаюсь спиной в твёрдую стену.

Пола нет, перед глазами – чёрные кляксы. В башку фейерверк вставили и он там искрами во все стороны ебашит.

Одним только чудом удерживаюсь в сознании и вертикально. Веса не чувствую, руки по стене съезжают. Я непрерывно в какую-то бездну соскальзываю.

А этот гондон зеленоглазый дверь в камеру захлопывает и опять за грудки меня хватает. Встряхивает и о стену раз за разом прикладывает, как коврик выбивает.

Всякий раз через меня разряд тока от его рук проходит. И такое чувство, будто только это не даёт мне отключиться.

Что-то орёт мне в лицо, но в ушах стоит звон, не слышу нихуя. Как контуженный, бля.

- Руки убрал! – рычу, сбрасывая хватку «живого дефибриллятора» с себя.

А потом сгибаюсь пополам и блюю, как дурак. Прям в натуре выворачиваю желудок наизнанку, пока этот сукин сын спокойнёхонько стоит рядом и наблюдает.

- Отдышись, - мощно прикладывает приказом, и у меня мозги прочищаются. – Не успел сильно наглотаться, ща пройдёт.

- А ты почему не блюёшь?

Дохуя обидно, мать вашу.

- У меня устойчивость к ядам, - заявляет ровно, пока я кислотой отплёвываюсь. – Полегчало? Или ещё тряхануть?

- Да пошёл ты, - огрызаюсь рвано.

Мне не нравится испытывать на себе его силу, она слишком странная и неумолимая. Я могу дать по ебалу волку и понимаю, чего в ответ ждать.